Обман
Ни в текстах, ни в песнях нет единого мнения о том, что привело ярчайшего из Улунгуров к решению пробовать открыть врата в Дальние Чертоги. Некоторые полагают, что Эос отыскал своих сыновей в Лабиринте, чтобы позаимствовать их силы, и они нашептали ему на ухо неправедные мысли. Другие же говорят, что он начал это исключительно по своей воле. Танец пламени Салхи предполагает, что причиной было божественное любопытство Эоса, которое влекло его, как мотылька на пламя, а некоторые сошлись во мнении, что Эос слышал голос со времен Войны Врат. До сих пор мудрейшие из мудрых спорят, почему Светлейший решил построить врата.
В году 22 Д.Р. (До Раскола), три Божественных Света поняли, что пытается сделать Светлейший и погрузились в раздумья. Они созвали свои творения в поисках ответа на вопрос: “Как можно остановить Эоса?”
И тогда Король Королей обратился к Трем Светам и сказал: “От тех, кто горит ярчайшим светом, скрыта темнейшая из теней, и они никогда не увидят ее. Так и Светлейший никогда не увидит ту бездну, что порождает.”
Глубоко задумались Мулунгур, Сумуг и Ке’эль и решили, что Эос должен быть заперт навеки, а, решив так, не смогли сдержать плач. И от их пролитых слез появилось Море Мрия, воды страданий.
Так наступил день Обмана, когда Мел Озар призвал Эоса Светлейшего, чтобы заманить его в ловушку трех Улунгуров. Эос пришел на зов ярчайшей и чистейшей из душ, ибо не знал, какой обман кроется за этим призывом. И лишь он появился, Улунгуры запечатали его витками силы этого мира, связав его в собственном карманном измерении навеки.
Скорбь пришла в мир, ибо Творца не стало. Горе наполняло сердца смертных, Шамас не сиял так ярко как прежде, и Ману более не дарил прежнего утешения в ночном небе.