Второе Знамение
Наблюдая из глубин Лабиринта, его Владыки выжидали и плели свои замыслы. Одержимые жаждой Искры, жившей в творениях Улунгуров, они соблазняли своих последователей силами, что были давным давно потеряны для Четырех Светов.
Понемногу тени становились все глубже и глубже при свете дня, а ойрдуги расселялись по всему Эноа. Капля за каплей тьма просачивалась в дневной мир, ибо один за другим появлялись новые последователи Лабиринта.
Лабиринт наблюдал и учился. Владыки чувствовали, что бескрайнее могущество, явленное во времена Войны Врат, снова стало достижимым. И в день, когда горящая колесница коснулась вершин пиков Дакхи, прежде чем взошел золотой диск Шамаса, черное солнце заняло небеса на рассвете. В этот день, они выступили из сердца мира на поиски Врат Эоса. Семь левиафанов и меридир, пробужденный из бездонных глубин земли, шли за ними. Хаос и безумие прокатились по землям Эноа. Они сеяли разрушение в пляске огня и меча.
Мудрецы предвидели пришествие Лабиринта, ибо видели знамения, пылавшие в небесах. Армии империи Ургон были готовы встретить орды, исторгнутые заброшенными чертогами Лабиринтов.
И последовал хаос, кровопролитие, огонь и террор. Улунгуры взглянули на мир и отвернулись с отвращением, увидев своих детей, безжалостно убивающих друг друга.
В день Буревестника, перед Вратами Эоса на плато Звезд, Король Королей схватился с Владычицей Лабиринта. Все, что на самом деле произошло там, ныне погребено под песками времени. Одни считают, что они оба узрели что-то по ту сторону Врат, другие - что они влюбились в друг друга, а третьи - что произошло нечто поистине ужасающее. Но так или иначе, после этого дня орды Лабиринта никогда не переступали порога мира смертных.
Так Король Королей стал стражем Врат Эоса.