Холмы Тишины
Пройдя через холмы, герои попадают в поселок Харам, где решают помочь местным добытчикам шёлка.
I. Камни
К полудню караван-сарай остался далеко позади.
Пустошь медленно собиралась в холмы. Сперва это были лишь невысокие каменные бугры, едва различимые в дрожащем воздухе, затем земля пошла волнами, а над южным горизонтом поднялись белые пики. всё ещё казалась далёкой, но с каждым часом становилась выше и тяжелее, будто не путники приближались к ней, а сама гора надвигалась на них.
вёл отряд по памяти. Он знал, что западнее когда-то стояли поселения ловцов шёлковых мышей, но старые сведения плохо заменяли дорогу. Тележных колей здесь не было. Иногда замечал между камней слабый след тропы - она появлялась на несколько десятков шагов и снова исчезала. По ней давно никто не проходил, однако рисунок следов повторялся слишком часто, чтобы списать его на зверей.
- Если есть тропа, значит, кто-то по ней ходил, - сказал Абракс. - И было куда ходить.
меньше смотрел под ноги и чаще - в небо. Там, над холмами, кружила хищная птица. Возможно, та самая, что сопровождала его ещё возле стоянки Северного Ветра. Когда Ияр с Абраксом ушли вперёд осматривать тропу, поравнялся с .
- Ты, видимо, умеешь сражаться.
Сарим перевёл на него спокойный взгляд.
- Пока никто не жаловался.
Они немного поговорили о дорогах, боях и богах. Сарим путешествовал уже около двух лет и верил в тех богов, что были здесь, в пустыне. Пепел на вопрос о собственной вере ответил не сразу.
- Жизнь помотала. Иногда задумываешься, стоит ли вообще верить во что-нибудь.
- Иногда лучше перестраховаться.
почти не слышала их. После ночи возле мир вокруг неё изменился. Босая, она чувствовала каждый камень и однажды задержалась, подцепила один пальцами ноги и подняла. Ей почудилось, будто камень шепчет. Будто от её прикосновения по твёрдой поверхности расходятся круги - такие же, какие расходятся по воде.
Она долго смотрела на находку, затем отшвырнула её и поспешила догнать остальных.
- Ты с нами разговариваешь или с камнями? - спросил Пепел.
- Боги, - пробормотала Шида. - Нет. Это точно не боги.
- Солнце перегрело, наверное, - решил Сарим.
Он предложил искать укрытие.
Ияр первым заметил впереди развалины. Это оказалось заброшенное пастушье убежище: низкие каменные стены, часть которых обвалилась, и прохладная тень под уцелевшим навесом. До зимнего перегона скота было ещё далеко, да и следов пастухов вокруг не осталось. Путники решили переждать самый жаркий час и продолжить путь к сумеркам.
Солнце медленно ползло над проломами в кладке. Пепел устроился в углу, положил копьё на колени и длинным прямым ножом принялся брить голову. Абракс ел лепёшку, Ияр думал о доме. Сарим и Шида услышали, как снаружи осыпались камешки, но за стеной лежала всё та же розовеющая пустошь.
- Наверное, ветер, - сказал Сарим.
- Камни весь день ведут себя странно, - тихо ответила Шида. - Иногда смотришь краем глаза и кажется, что они передвинулись.
Внутри убежища несколько камней у ног Ияра дрогнули.
Пепел услышал шорох раньше остальных. Он не успел предупредить барда. Нож вылетел из его руки как раз в тот миг, когда каменистая корка пола лопнула.
Из-под земли взметнулся длинный хвост.
II. Песчаный скорпион
Огромный скорпион вырвался наружу целиком, разбрасывая камни. Нож Пепла ударил в панцирь, но хвост уже метнулся к . Жало вошло под ключицу, отломилось и осталось в ране. Почти сразу по коже вокруг прокола разлился болезненный фиолетовый оттенок.
Скорпион развернулся к Пеплу. Одна клешня сомкнулась на нём и подняла над землёй так легко, словно воин ничего не весил. захрипел от давления на рёбра, но сумел вогнать копьё туда, где удар расколол панцирь. Из щели хлынула тёмная кровь.
запела. Песчинки и мелкие камешки поднялись с земли, закружились вокруг неё и облепили спутников тонким защитным слоем. отступил, опустил рога и бросился вперёд. Его удар приподнял скорпиона и вышвырнул из убежища вместе с зажатым в клешне Пеплом.
Сарим встретил летящую тварь глефой. Шида заслонилась - небольшим щитом, из которого в обе стороны торчали рога, - развернулась вслед за движением чудовища и загнала один рог под его глотку до .
Скорпион рухнул.
Над холмами снова стало тихо.
Ияр сидел у стены, зажимая рану. Сарим упёрся ему ногой в грудь и выдернул обломанное жало. Вместе с ним наружу брызнули кровь и фиолетовая жидкость. Абракс промыл прокол водой и туго перевязал плечо куском собственного плаща. Когда Ияр поднял руку, в его глазах пробежал золотой блик. Мелкие легли на рану, и кровь почти остановилась, но болезненный цвет кожи не исчез.
- Нам нужно в , - выдохнул Ияр. - Здесь я себе не помогу.
- Ортур слишком далеко, - возразил Пепел. - Тропа должна вести к стоянке или пастушьему дому. Если здесь живут люди, они знают, что делать с ядом.
Сарим смотрел на побледневшее лицо барда.
- Он может не дожить до утра.
Никто не стал задерживаться. Абракс помог Ияру подняться, и они двинулись по едва заметной тропе на юг. Солнце ушло. Над серебряными холмами поднялся лунный диск.
С каждым шагом Ияр слабел. Яд продолжал расползаться по телу, несмотря на перевязку и золотой свет. Вскоре Абракс уже почти нёс его.
Позади послышалось тяжёлое дыхание.
Шида остановилась и жадно припала к бурдюку. Она пила, пока вода не кончилась. Потом ей показалось, что вода больше не идёт в горло. Она обхватывает лицо прозрачной маской, проникает под одежду, растекается к кончикам пальцев и становится новой кожей. Так проявилась , хотя сама Шида ещё не могла объяснить происходящее.
Для остальных Шида оставалась женщиной в насквозь мокрых лохмотьях, которая задыхалась и бормотала что-то себе под нос.
- Зачем ты вылила на себя всю воду? - спросил Сарим. - Нам ещё идти.
Шида смотрела на него глазами, которые в собственном её восприятии были наполнены водой. Сарим отступил и сделал .
Она коснулась Пепла, затем потянулась к ране Ияра. Ей виделось, как вода уходит из её рук и перетекает в барда. Остальные увидели другое: края раны немного сошлись, хотя яд по-прежнему чернил кожу.
- Ему и без тебя плохо, - бросил Абракс. - Не трогай рану.
И тогда Сарим услышал шорох.
На склоне мелькнул ещё один огромный скорпион. Ниже, между камнями, двигались три или четыре. С другой стороны тропы появились новые силуэты. Твари не бросались сразу - они ползли следом и медленно замыкали кольцо.
- Темнота ими кишит, - сказал Сарим.
III. Ночь скорпионов
Они ускорили шаг, стараясь не показать, что заметили преследователей. Потом подхватил , и все побежали.
Скорпионы сорвались следом. Камни скрежетали под множеством лап, из темноты вылетали иглы. Одна прошла совсем рядом. Другая достигла Абракса. На бегу он почувствовал, как рука Ияра слабеет и соскальзывает с его рога. Бард потерял сознание. Через несколько мгновений яд и рана свалили самого Абракса.
ещё бежал вперёд, когда услышал позади движение.
- Мы не оставляем своих, - сказал и повернул назад.
- Ты хочешь здесь полечь?
Но Сарим уже бежал. подхватила и последовала за ним. Пепел сделал ещё несколько шагов к спасению, выругался и тоже развернулся.
Шида взвалила на себя Ияра. Сарим поднял Абракса, чьи ноги почти волочились по земле. Пепел шёл последним и отчаянными взмахами копья отгонял приближавшихся тварей. Одна игла пробила прореху в его доспехе и вошла в плоть. Удар сбил его в пыль, но он поднялся, выплюнул кровь и снова заслонил товарищей.
В тридцати шагах темнела отвесная скала с неглубоким навесом. Настоящего убежища она не давала, зато защищала спину. Они добрались до неё, когда первые скорпионы уже поднимались по склону.
На камне был нарисован оранжевый змей. Он полз от скалы вверх, обвивая выступы. Рядом лежали истлевшие ленты и остатки старых приношений. Лунный свет скользнул по рисунку, отразившись от глефы Сарима, и на одно мгновение ему почудилось, что змей продолжил движение.
Сарим прижался спиной к скале. Камень был тёплым - не от солнца, а каким-то глубоким, проникающим теплом. Знак под доспехом зачесался. По руке словно поползла змея и свернулась на ладони.
Он не успел её рассмотреть.
С навеса спрыгнула закутанная фигура. В поднятом кадиле загорелся свет. Незнакомец шагнул навстречу скорпионам, и едкий пряный дым поплыл над камнями. Твари остановились. Он приблизился ещё на шаг, и они начали пятиться, расходясь вокруг путников.
Под тканью открылись высокие скулы, прищуренные глаза и густая борода. В его чертах было наследие , но уши оставались человеческими.
- Далеко забрели, - сказал он. - Добрый вечер, братья.
- Не знаю, кто ты, но спасибо, - ответил Сарим.
Незнакомец осмотрел лежащих без сознания Ияра и Абракса.
- Идите за мной. Ишмал поможет.
При свете кадила он провёл их через . Только теперь путники увидели, сколько скорпионов скрывалось между камнями. Они шли почти час среди живого, шевелящегося моря, а дым открывал перед ними узкий проход.
На холмах показались огни . Возле поселения горели костры, куда дети подбрасывали фиолетовые травы. От дыма исходил тот же пряный запах, что и от кадила. За кострами стояли низкие глиняные дома с плоскими крышами. Более крупные здания лежали в развалинах. Из дверей выглядывали старики и дети; почти в каждом лице угадывались смешанные человеческие и худдулинские черты.
- Меня зовут , - представился их . - У нас давно не было посетителей. Это не самое благополучное место.
Он указал на один из домов.
IV. У Белой Гряды
За деревянным столом сидел старик в белоснежных одеяниях. Он читал при свете свечи, прижимая к глазу монокль, но, увидев раненых, мгновенно отложил книгу.
- Солнце хранит! Кладите их сюда.
Он представился отцом Ишмалом. Пока называл своё имя, старик уже смачивал травы и накладывал их на раны и . Он дал им горькую жидкость и терпеливо ждал, пока дыхание обоих станет ровнее.
держался в углу, надвинув капюшон. Когда Ишмал попытался встретиться с ним взглядом, воин отвернулся и занялся повреждённым нагрудником. Под снятыми рукавицами на его запястьях были видны тяжёлые стальные браслеты, оставшиеся от кандалов.
- На память оставил? - спросил Сарим.
- Можно и так сказать.
Ишмал расспрашивал, как они пробрались через земли скорпионов. На вопрос о скале со змеёй он лишь развёл руками. Его интересовали не древние святилища, а жители Белой Гряды. Три года назад его отправили с миссией в , и с тех пор он решил остаться в этих землях, неся свет Белого Пророка.
Поселение медленно умирало. пустел вместе со своими шахтами, торговые пути ушли в сторону, а отрезала жителей от города. Иногда им помогала , защищавшая дома от чужаков и тварей с гор.
Ишмал показал им горную хризантему - траву с длинными фиолетовыми лепестками. Она росла в тени и во мху высоко в горах. Её клали в костры, чтобы отгонять скорпионов, и использовали для лечения их яда.
В доме старика почти ничего не было: стол, скромное ложе и несколько маленьких статуэток Белого Пророка.
- Вы удивительно дружелюбны, - заметила .
- учил любить и покорять, - ответил Ишмал. - Вы здесь гости. А гостей у нас мало.
С улицы донёсся детский шёпот. В окна заглядывали мальчишки, рассматривая чужаков. Внезапно дверь распахнулась, и внутрь ворвалась крохотная женщина с длинными руками, тугими чёрными кудрями и множеством золотых серёг.
- Ишмал! У тебя гости? Здесь же дышать нечем. Все ко мне!
Она двигалась с такой скоростью, что старик рядом с ней словно уменьшился и сделался ещё тише.
- Я , - сказала женщина, остановившись перед Шидой. - Очень приятно, маракийка. Надеюсь, ты передала привет Мифрасовым вратам.
Она вывела путников наружу. Под лунным светом за посёлком открылась . По склонам тянулась светлая стена, уходившая к горизонту и словно отрезавшая часть мира.
Заведение Маны располагалось в развалинах двухэтажного дома. Каменные проломы были завешены тканью, под навесом стояли топчаны, а над входом ещё держалась старая вывеска - «Солнечная мышь». Внутри грелся чай, а тепло тандыра прогоняло ночной холод.
Мана разлила по пиалам солёный молочный чай. В благовонии зажёгся меланхоличный синий свет. Она поправила несколько узлов на шёлковых шнурах - и огонь послушно разгорелся сильнее.
Путники рассказали, что шли в и считали холмы безопаснее пустыни.
- Вы живы, - рассмеялась Мана. - Значит, наверное, безопаснее.
Два месяца назад в южных пещерах поселилось нечто. Там ловили шёлковых мышей, и этот промысел был последним заработком поселения. Теперь к пещерам почти никто не ходил. Из молодых здесь оставались лишь и несколько его товарищей; остальные переселились к между и Индигдаром.
Двадцать лет назад вышел указ собирать весь . Мышей становилось всё меньше, пока они не сохранились только в труднодоступных местах. Мана показала, как развязанный узел рождает над ладонью маленькую танцующую иллюзию.
Пепел невольно потянулся к собственным верёвкам.
- Старое знание, - сказал он. - Я видел такое, но не успел научиться.
Шида спросила, нельзя ли добывать шёлк, не уничтожая мышей. Ияр возразил: шёлк кормил целые семьи. Спор быстро сошёл на нет, но вопрос остался висеть над столом вместе с синим дымом.
V. Долг
Два дня назад четверо молодых охотников отправились в пещеру и не вернулись. Перед уходом они слышали колокольный звон и приняли его за знамение. счёл их глупцами и ждал возвращения, но теперь собирался идти следом один.
и нашли его между домами. Под луной Мазр развешивал собранные травы. - Мы не успели поблагодарить тебя, - сказал . - Без тебя мы остались бы среди скорпионов.
Мазр внимательно посмотрел на двух .
- Странная вы пара.
- Остальные ещё страннее.
Пепел предложил сопровождать его к пещерам. Если охотники живы - вывести их. Если нет - принести весть об их смерти.
- Ты похож на меня, когда я был моложе, - сказал ему Мазр. - До прихода Ишмала я тоже ни во что не верил. Только в себя.
- И что-то изменилось?
- Я стал счастлив.
- Хоть кто-то. Рад за тебя.
Они договорились выступить на рассвете.
Тем временем в «Солнечной мыши» чистил арбалетные болты, вырезал что-то из небольшого куска дерева, а расспрашивала о дангунском гостеприимстве.
- На севере принято впустить путника, накормить и напоить, - объяснил Ияр. - Даже врагу нельзя отказать во входе в дом.
- Тогда он войдёт и убьёт тебя вместе с семьёй.
- Если гость убьёт кого-то под крышей хозяина, на семью падёт проклятие.
Шида покачала головой. В , владении Пепельного Султана, она привыкла к стране воинов, строгих законов и завоеваний. Она опустила ткань с лица, открывая впалые щёки.
- Судьба не занесла меня сюда. Я от неё бегу. Я должна была умереть ещё три года назад - так сказал моего селения. Но я сбежала и всё ещё жива.
- А то, что произошло возле Колокола? - спросил Абракс. - Я не умею читать судьбу. Тем, что было тогда, я просто зарабатываю еду.
- Тогда ты должна нам две лепёшки.
- Но я же была права.
Сарим вернулся и объявил, что на рассвете они идут в горы. молча поставила на стол ещё одну стопку лепёшек и долила чай.
- Я знаю, что вы поможете. Это за мой счёт. Пусть луна вас благословит.
Пепел тихо поблагодарил её на удришском языке. Улыбка исчезла с лица Маны.
- Не смей говорить со мной на моём языке о , - ответила она на удришском.
Пепел задержал на ней взгляд.
- Так я и знал.
Он отвернулся, не объяснив остальным, что именно понял.
Позже Сарим учил его чистить копьё. Пепел не видел смысла оттирать оружие, которое завтра снова покроется кровью, но всё же взял ткань.
- Это первый шаг дисциплины, - сказал Сарим.
- Смерть красивой не бывает. Какая разница, как ты выглядишь?
- Острый клинок поможет забрать с собой больше врагов.
- В этом ты прав.
Ияр зашивал одежду, разорванную жалом, и рассказывал Абраксу о доме - оазисе , куда хотел вернуться. Шида лежала среди подушек, макала палец в чай и смотрела на каплю. Иногда ей казалось, что вода снова обволакивает кожу.
Перед сном Абракс подошёл к Сариму. Несколько часов он вырезал из дерева символ перевёрнутой луны. Теперь протянул его паладину и тихо произнёс на худдулинском:
- Когда-нибудь я отплачу тебе долг. Пока это лишь знак.
Сарим принял подарок и спрятал в складках одежды.
- Посмотрим.
Все заснули у тёплого тандыра. Только Сарим долго смотрел в огонь, боясь закрыть глаза даже перед самим собой. Когда сон всё-таки победил, ему послышался шёпот:
«Завоёвывай».
Пепел не смог уснуть под крышей. Он вынес вещи наружу и лёг под открытым небом.
И потому первым услышал шаги.
VI. Сильная Рука
Облака закрыли луну. Из темноты протянулась огромная волосатая рука и попыталась зажать Пеплу лицо. Он выскользнул из захвата и увидел над собой массивного горца с торчащими , жёлтыми глазами и тяжёлой дубиной. Ещё двое уже входили под навес «Солнечной мыши».
- Я тебя нашёл, , - сказал первый.
потянулся к ножу и выкрикнул на худдулинском короткое предупреждение. открыл глаза. дотянулся до оружия и разбудил . Лишь продолжала храпеть, пока бард не толкнул её ногой.
Пришельцы объявили, что посланы Сильной Рукой и должны привести новых людей к своему вожаку. Мирного приглашения не получилось. Пепел полоснул одного копьём под коленом. Абракс разогнался и рогами вышвырнул другого через тканевую стену. Сарим сцепился с третьим и повалил его на пол. Ияр захлестнул ноги противника цепью, а проснувшаяся Шида ухватила пленника за лодыжки и дёрнула в другую сторону.
Драка была шумной, тесной и нелепой. Один из горцев ударом отбросил Абракса обратно под навес; его рога прорвали ткань, а край крыши загорелся от тандыра. даже не попыталась вмешаться. Она налила себе чего-то крепкого, выпила одним глотком и пробормотала:
- Ну, началось опять.
Жители поселения собрались вокруг, наблюдая за потасовкой. Через толпу протиснулся маленький зеленокожий . Острые уши были увешаны кольцами, на руке красовалась татуировка могучего кулака. Худой и невысокий, он ничем не напоминал великана, но трое горцев сразу замерли.
- Добро пожаловать в мои владения, господа, - произнёс он. - Меня зовут . Если вы ещё не поняли.
В его глазах плавала тьма.
Сильная Рука признался, что его люди наблюдали за схваткой со скорпионами с соседнего холма и даже спорили, спасёт ли незнакомцев. Сам вожак поставил на и выиграл три монеты.
Монеты оказались белыми - редкими, изготовленными из и чрезвычайно дорогими. Банда нашла их на возле Костяной Стены, но теперь с гор туда спускалось слишком много тварей. Шида после долгого торга и насмешек всё-таки получила одну монету.
Сильная Рука пришёл не только поглазеть на чужаков. Его авторитет среди банды падал, и ему требовался небольшой спектакль. Если путники изобразят перед жителями страх, он расскажет о лазейке через Костяную Стену. Такой путь мог сократить дорогу к на десять дней.
Пепел переглянулся с Саримом и принялся пятиться.
- Ой, как страшно! Шида, спасайся!
Шида зевнула, спрятала лицо в одежде и с притворным ужасом отступила следом. Ияр без особенного воодушевления попросил «дядю» его не бить. Лучше всех сыграл Сарим: когда Сильная Рука прошептал ему на ухо бессмысленную фразу, паладин побледнел и закричал, будто услышал имя давнего врага.
Дети зашептались. Люди Сильной Руки одобрительно загудели. Репутация вожака была спасена.
В обмен он рассказал об - приметном ориентире на поле брани. В полдень его тень указывала на скрытый проход в стене. Логово банды находилось к западу вдоль холмов, и Сильная Рука пообещал не забывать оказанную услугу.
Перед уходом он забрал со стола ещё одну лепёшку.
Когда шум стих, Мана рассказала о других пришельцах. Год назад люди прошли через Белую Гряду, сожгли один из домов и искали кого-то, кого называли беженцем. Они были светлокожими, со светлыми или песочного цвета волосами и зелёными глазами. Их одежда не походила на ханидскую, а языка местных они не знали.
Мана посмотрела на перевёрнутую луну Абракса.
- Их знак был похож на твой.
Абракс ничего не ответил.
Усталость наконец пересилила вопросы. Путники снова легли у тандыра. Сарим напомнил, что утром они всё равно идут в горы.
- Мы дали слово, - сказал он. - Кем мы будем, если его нарушим?
- Людьми, которые выспались, - буркнул Пепел.
На этот раз им удалось поспать.
VII. Под горой
Утром ткань над «Солнечной мышью» быстро нагрелась. проснулась и первым делом поползла к лепёшкам. Пока остальные собирали оружие и снаряжение, она успела позавтракать и спрятать остатки еды в одежде. получил от бурдюк кумыса.
уже ждал снаружи, закутанный от солнца так, что видны были только миндальные глаза.
Они покинули поселение и направились на юг. На одном из холмов стояла шайка Сильной Руки. Маленький вожак отвесил затрещину кому-то из своих и молча проводил путников тёмным взглядом.
Мазр шёл быстро и почти не разговаривал. Чем ближе были пещеры, тем больше костяной крошки попадалось под ногами. Земля стала чёрной, похожей на вулканический грунт. В ней белели рёбра, позвонки и крупные обломки неизвестных скелетов.
За очередным подъёмом показалась . Она поднималась примерно на пятнадцать метров и тянулась через перевал - бесчисленные кости, сложенные одна на другую. Перед ней ветер трепал сотни маленьких флажков среди останков.
Вход в пещеру темнел в склоне холма.
Мазр остановился. По обе стороны от входа камень был рассечён пятью параллельными полосами. Каждая царапина тянулась примерно на пятнадцать сантиметров, но вся отметина была шириной почти в половину человеческого роста.
- Мы нашли это и решили больше сюда не заходить, - сказал он. - Не знаем, пыталось оно войти или выйти.
- Есть один способ проверить, - ответил .
Ияр обмотал тканью найденную кость, поджёг её и бросил внутрь. Сам вход был невысоким, но за ним открывалась просторная полость с уходящим вверх потолком. Что-то вспорхнуло прочь от огня.
- Мы уверены, что нам это нужно? - спросила Шида.
- Мы должны найти людей, которые сюда пошли, - сказал Ияр. - Хотя бы проверить.
вошёл первым. последовал за ним с начищенным копьём. Сарим перехватил глефу. Шида задержалась рядом с Мазром.
- Не пойдёшь?
- Я за вами.
Они пригнулись и один за другим скрылись в проходе.
Пещера постепенно сужалась и уходила вниз. На стенах появились старые шелковистые нити, почти истлевшие от времени. Следов огромных когтей внутри пока не было.
Затем из глубины донеслось пение.
Голос звучал низко. Слов было не разобрать - только протяжный напев, который поднимался по туннелю вместе с эхом. Путники спустились ещё ниже.
Раздался глухой удар.
На повороте лежало сломанное копьё. Для всех, кто знал местные знамения, оно означало беду. Мазр занервничал, но никто не повернул назад.
Из глубины раздался крик - долгий, нечеловечески страшный. Следом послышались влажные звуки и ритмические удары. Раз. Два. Три. Четыре. С каждым повтором они становились громче, переплетаясь с низким напевом.
- Ещё не поздно вернуться, - сказал Сарим.
- Нужно идти быстрее, - возразил Абракс. - Возможно, кого-то ещё удастся спасти.
Он сам, однако, двигался медленнее прежнего. За очередным углом появился свет. Все смотрели вперёд, вслушиваясь в песню и удары.
И тогда кто-то различил собственные шаги.
В пещеру вошли шестеро.
Теперь по камню ступали только пятеро.
Мазра за ними не было.