Компонент Жизни
Огни узнают, что Энума вёл поиски новой жизни. В результате его исследований он изобрёл сыворотку, останавливающую жизнь. Тут был сделан выбор Миндера. Огни используют чёрный флакон, что бы вернуть Кофу к жизни.
I. Тюрьма из узлов
Много десятков лет назад, в маленькой комнате , юная Вафна перебирала узлы - уже пару лет как её сюда перевели, и все понимали: это не назначение, а тюрьма. - - само сочетание слов не сулило ничего хорошего.
Пакара, глава эликсира, - женщина с татуировками на неморщинистом, будто натянутом, как маска, лице - заходила время от времени, наблюдала за работой, немного говорила, будто вместо слов читала мысли.
- Кофу, - спросила она однажды. - Как думаешь, мы правильно всё делаем?
- Я пытаюсь, чтобы узлы... - растерялась Кофу. - В смысле, работа нарекателя. Не знаю. Мне кажется, не всё и не всегда правильно. Но в целом хорошего больше, чем плохого. - Что говорят у нас о ? - спросила Пакара, глядя зелёными глазами, в которых иногда пробегал тусклый свет.
- Что это проклятие, - ответила Кофу. - По крайней мере, я ни в отчётах, ни воочию не видела ничего хорошего.
- А может, это не проклятие, а то, что мы сами отгородили от себя, потому что не понимаем?
Пакара подошла к маленькому суккуленту, щёлкнула пальцами - и на долю секунды Кофу почудилось, будто Вуаль приоткрылась, изящно и мимолётно. Растение начало разрастаться, раздуваться - три или четыре раза больше обычного размера - и лопнуло, умерев.
- Забавно, не? - спросила Пакара и, не дожидаясь ответа, ушла - до следующего раза, через три месяца.
II. Пробуждение Агуна
- Инициирую проект Генезис, - произнесло существо у ног статуи, приподнимаясь. Оно было полностью сделано из металла - тёмного сплава с молочно-белыми прожилками , - с изящными, почти живыми чертами .
подошёл ближе, разглядывая работу: пальцы, суставы, форма тела - всё было выполнено с невероятной точностью.
тем временем обнаружил три одинаковые металлические двери, ведущие из зала в разные стороны, а , принюхавшись к тому самому запаху железа, что преследовал их с самых , нашёл на полке колбу, полную ярко-фиолетового порошка - гуще и насыщеннее того , что добывали в шахтах.
Стоило чуть-чуть просыпать порошок рядом с существом - оно вздрогнуло вновь, начиная обрастать плотью на одной руке.
- Приветствую. Меня звать... - успело произнести оно, прежде чем плоть чёрной массой снова отвалилась, а голова опустилась.
занервничала:
- Мы уверены, что хотим его будить? А если оно нас убьёт? - Если оно захочет - пусть попробует, пока мы об этом знаем, - пожал плечами Сарим.
Абракс, подсыпая ещё порошка, довёл дело до конца: на этот раз обросли обе руки, приоткрылся один глаз - живой, осмысленный.
- Кто ты? - спросил он.
- Живой Абракс, - представился он в ответ. - Я . Почему тут посторонние с поверхности? Где мастер?
- Мастер закрылся, - пробормотал он, теряя силы. - Он сказал ждать.
Абракс подсыпал ещё, торопливо. Агун, шатаясь, поднялся и побрёл к центральной из трёх дверей, бормоча:
- О, , нас спаси. Где он? Где тот, кто был внутри?
- Мастер ? - уточнил Абракс.
- Да, мастер Энума. Они уже идут за его работой.
Он произнёс имя "Ибикс" - и стало ясно, что Агун знаком с Ибиксом и, значит, вероятно, с самим Тумурзидом. Последняя доза порошка иссякла прежде, чем он успел договорить, и Агун вновь застыл в трёх шагах от центральной двери.
Дверь, к которой шёл Агун, оказалась заперта - как и две другие. Толкнуть, как раньше, не получилось: механизм молчал.
Одна из боковых комнат хранила разгром: перевёрнутые колбы, разбросанные обломки, третья дверь - покорёженная изнутри, выгнутая наружу.
- Она не открыта. Она просто выгнута, - заметил кто-то, осторожно закрывая дверь обратно от греха подальше.
В центральном зале, куда Агун пытался попасть, нашлись анатомические чертежи - свитки с зарисовками внутренних органов людей, худулинов, , а в конце - что-то совсем иное: удлинённое существо с несколькими парами рук, сердцем не на месте.
- Похоже на то, что я видел в поместье, - сказал , доставая собственную книгу набросков для сравнения. Совпадение оказалось точным - один в один с тем, что он зарисовывал в колбах особняка под .
Абракс, подойдя к последней, центральной двери, вместо своего отражения увидел в отполированном металле Тумурзида - тот молча смотрел на него из глубины зеркальной поверхности.
- Мы не видим отражений, - заметил кто-то из спутников, попробовав сам. - Только ты.
Абракс кивнул отражению - и оно кивнуло в ответ. Дверь начала открываться.
За дверью открылся длинный тёмный зал, заставленный стеллажами, - здесь Энума явно хранил свои наработки. Едва Абракс шагнул внутрь, что-то огромное сбило его с ног и отшвырнуло в сторону, ломая деревянную мебель.
Существо, поднявшееся из темноты, было вдвое-втрое крупнее человека: серая кожа, вздутые волдыри, удлинённое лицо, клочья белых волос, впалые, будто смотрящие сквозь длинные трубы глаза. Оно набросилось на Абракса с первобытной, нечеловеческой злостью, раз за разом вбивая когти и зубы в его тело, пока тот не потерял сознание.
Кофу, пробравшись следом, обнаружила его лежащим у разбитого стола - прямо под тварью, всё ещё терзающей неподвижное тело. Не решаясь на бой, она применила заклинание, заставляющее чудовище на миг счесть их всех друзьями, - и получила необходимую передышку, чтобы вытащил Абракса и подлечил его.
Дальше в зале, среди перевёрнутых колб, обнаружились существа поменьше - человекоподобные эмбрионы разных стадий развития, выращенные прямо в стеклянных сосудах. Несколько из них, разбуженные шумом, набросились на Сарима и Миндера.
Одно вцепилось Сариму в спину зубами и когтями - он стряхнул тварь, прижал коленом к полу; она оказалась размером с ребёнка, безротая, безносая, с проваленным черепом. Другая напала на Миндера - и тут же иссохла, разложившись в прах, стоило ему что-то сделать в ответ (сам он позже не мог объяснить, что именно).
Кофу метнула огненный шар в скопление висящих колб - взрыв убил сразу двоих тварей и разметал ещё нескольких, осветив дальний конец зала, где притаились ещё трое таких же существ, слишком напуганных, чтобы нападать.
Среди обломков нашлись новые записи - Энума явно был одержим одной идеей.
- мы смогли вывести, - гласила одна из уцелевших записей. - Мы вроде бы взяли слишком много от него. У него есть сознание. Он этого никогда не простит.
Дальше - обрывок про "главную лабораторию около ядра", которую нужно было держать в секрете, и о том, что нечто "проедает божественный камень".
Разгадка пришла, когда среди свитков обнаружился анатомический рисунок существа с шестью парами рук - и один из узлов рядом с ним хранил имя.
- , - прочитала Кофу, и как удар молнии пришло осознание: пропорции статуи в центральном зале совпадали с этим существом один в один. Только лицо статуя так и не получила.
Третьим компонентом - тем самым "сознанием", которое Энума взял "слишком много" - была кровь существа по имени Агранор. Три компонента сыворотки - сыворотка глубин (серая), свет Пуруша (белая) и, как оказалось, кровь Агранора (чёрная) - вместе составляли то, что Энума называл "дыханием ".
VIII. Превращение
Пока шли поиски, состояние начало резко ухудшаться: под кожей на его лице что-то заползало, дёргалось, начинало высыхать заживо. Он держался за узел самовозгорания на теле - на случай, если станет слишком опасен для друзей, - но пока удерживал контроль.
, вспомнив о "крови ", надрезал себе руку и позволил крови капнуть Миндеру на язык - на миг это остановило судороги, но полного эффекта не дало: не хватало ещё одного компонента, спрятанного отдельно, в главной лаборатории у самого "ядра".
, пока остальные удерживали Миндера, нашёл в дальнем зале скрытый сейф с тремя нужными колбами - белой, чёрной и серой. Вставив камень-сердце в грудь ожидавшего , они случайно вернули тому подвижность - конструкт, вспыхнув изнутри камнем, наполнился плотью заново, теперь уже полностью.
Агун, восстановив тело, взглянул на распростёртого Миндера - и, не колеблясь, одним ударом раздробил ему голову.
- Проблема устранена, - произнёс он спокойно.
Но прежде чем кто-либо успел среагировать, тело Миндера начало восстанавливаться само - быстрее, чем должно быть возможно. Плоть нарастала, кости перестраивались, черты лица менялись, вытягивались. То, что поднялось на его месте, больше не было Миндером: высокое существо с белоснежными волосами и фиолетовыми глазами - пугающе, до дрожи похожее на из снов Пепла.
Агун, признав в новом существе нечто важное, - то ли угрозу, то ли соратника, - обратился к Тумурзиду через Абракса, требуя, чтобы поверхностные покинули лабораторию. Абракс попытался договориться, упомянув Ибикса, но безуспешно - Агун бросился в атаку, отшвырнув Пепла силовым ударом.
Одновременно преображённый Миндер, двигаясь по чужой воле, устремился к - единственному, что его теперь интересовало. , не успев увернуться, погибла на месте, отброшенная взрывом вырвавшейся из существа , которая парализовала почти всех, кто стоял рядом.
, впитав в себя отголоски этой же дикой Вуали, обратил её в собственное оружие - окутал копьё тенью и бросился в бой, но существо перехватило контроль над его сознанием на миг, парализовав его же собственным взглядом.
Пока Сарим и отвлекали Агуна и преображённого Миндера, Абракс сумел добраться до последнего тайника - подноса с тремя нужными колбами, - и принёс их назад, петляя между обломками и телами.
Смешав компоненты - сыворотку глубин, свет и, наконец, каплю крови Сарима вместо недостающей крови меридиров, - они получили белоснежную жидкость. Наспех собрав из подручного механизма шприц, Сарим, рискуя жизнью, всадил дозу прямо в шею атакующего существа.
Жидкость подействовала - хватка чужой воли ослабла. На долю секунды в чужом теле мелькнули настоящие глаза Миндера.
- Ты чувствуешь, как хватка слабеет, - произнёс кто-то рядом. - Но сила внутри ещё колеблется. Ты понимаешь, что у Абракса есть вторая доза.
Миндер, полностью овладев собой в последний миг, посмотрел на Сарима - уголок рта тронула улыбка, он подмигнул - и зажёг фитиль.
Тело взорвалось на куски, разлетаясь плотью и огнём по всему залу. Агун, лишившийся источника силы вместе с этим взрывом, обмяк и рассыпался вновь на груду безжизненного металла.
XI. Возвращение Кофу
В разгромленном зале лежали без сознания и ; - безжизненная, на верхней полке стеллажа, куда её отбросило взрывом .
Обнаружив последнюю, оставшуюся неиспользованной серую колбу - "выдержку жизни", - и решили рискнуть последним средством. Заполнив тот же импровизированный шприц, они ввели содержимое прямо в грудь Кофу.
Компонент медленно иссяк, впитавшись без остатка. Проходили секунды - десять, тридцать, сорок, - а зал вокруг начал медленно затапливать вода, стекающая по каменному полу.
Наконец раздался вздох. Кофу открыла глаза - с одним зрачком, залитым водой изнутри, - и увидела над собой лица друзей. Позади, в одном из проёмов, на миг мелькнул силуэт - и растворился. - Опять ты, - прошептал кто-то, но Кофу этого уже не услышала.
- С возвращением, - сказал Сарим, осторожно обнимая её.
- А куда я уходила? - спросила она растерянно.
- Лучше не знать, - ответил он.
- Где ? - спросила она, заметив брошенный клинок на полу.
- Он сделал свой выбор, - сказал кто-то тихо.
- Он меня убил?
- Не он. То, во что он превратился, - поправил Ияр.
В оставшихся записях прослеживалась вся история его одержимости: он связывал жизненную силу с тем, что называл , упоминал неких "лордов", не подозревавших о его экспериментах, и верил, что "пожирающие жизнь были рождены жизнью". В конце концов он искал то же, что ищет каждый , - , частицу света, подаренную самим .
Последняя, самая свежая запись гласила: "Всё является одним словом. Но я не могу понять, что это." А следом - уже полный список истинных компонентов, которые он так и не собрал: первый огонь , слеза ветра и плоть спящего.
- Это что получается, противоядия больше нет? - спросила Кофу, осмотрев записи.
Оказалось, что сыворотка, которую они уже применили, - лишь то, что успел собрать сам Энума, а рецепт, способный обратить всё вспять, требовал ещё трёх совершенно иных ингредиентов, спрятанных где-то "около ядра", в главной лаборатории, до которой они так и не добрались.
- Мы знаем, что искать, - сказал Сарим. - Это уже лучше, чем искать неизвестно что.
Вода в затопленных залах продолжала прибывать. Разбирая последние комнаты по пути к поверхности, Абракс всё так же видел в каждом отражении Тумурзида - прощальный взгляд, растворяющийся, стоило открыться последней двери навстречу дневному свету.
На маленьком островке, среди разбросанных личных вещей Миндера - книг, набросков, заметок, - они нашли последнюю запись, сделанную его рукой перед самым спуском: он должен был сказать Сухарто на середине пути, оставаться ли с ним до конца или сбросить его в озеро вместе с остальной командой. Запись обрывалась одной строкой: "Едем с ними до конца."
Пепел, листая оставшиеся рисунки, наткнулся на портрет - смотрела с листа с вопросительным, чуть насмешливым прищуром, будто Миндер рисовал её по чьему-то давнему описанию.
- Записи вообще полезными могут быть, - сказала Кофу тихо. - Может, тираж потом выпустить. Когда будем чуть меньше умирать и чуть больше жить.
XIV. Сгоревший узел
Где-то далеко за горами и дюнами, в маленькой странствующей мадресе, старик бросил в костёр один-единственный узел.
- Хорошо горел, - произнёс он, глядя, как пламя пожирает нить. - Хорошо жил.
Солнце палило степь, и медленно продолжали свой путь дальше.