Лес рубят - щепки летят
Огни спускаются в Пещеру Глаз, где впервые видят нинавеш и спасают добытчиков шёлка.
I. Шорох над головой
Пещера встретила их теснотой, холодом и чужим пением.
Факел выхватывал из темноты мокрый камень, острые края сталактитов и высокий свод, терявшийся далеко наверху. Где-то там должны были гнездиться , ради которых люди пришли сюда. Но ни белых крыльев, ни коконов не было видно. Только далёкий ритм - то ли песня, то ли мерный стук - расходился по ходам и возвращался эхом.
первой заметила, что исчез.
Она придвинулась к Пеплу и тихо сказала:
- Мазр пропал.
Новость передали вперёд. поднял факел выше, оглянулся в пустой проход за спиной. Никто не слышал ни борьбы, ни крика. Мазр шёл последним - и словно растворился в темноте.
- Неудивительно, - процедил . - Он мне с самого начала не нравился.
Однако возвращаться вслепую никто не стал. Впереди шорох становился громче. Пепел протиснулся мимо Сарима и пошёл первым, полагаясь на слух. Едва он достиг поворота, сверху посыпались мелкие камни.
Из трещин сорвались бледные пещерные твари. Они цеплялись за одежду, бросались на лица и исчезали за выступами раньше, чем факел успевал осветить их целиком. Узкий проход превратился в давку. Пепел работал копьём и ножом, Сарим прикрывал его длинным оружием, Абракс размахивал факелом. держался позади, отбивая короткий ритм, который придавал движениям спутников уверенность. Шида пробилась вперёд с , но одна из тварей вцепилась в край щита и повисла на нём.
Шорох пришёл снова - теперь уже не из трещин.
С потолка опустилось нечто длинное и гибкое. Оно обвило ближайшего человека, рвануло вверх и исчезло во мраке. Следом за первым стеблем задвигались другие. Это были лианы - толстые, мясистые, испещрённые пульсирующими прожилками. Они росли прямо из камня или из чего-то, спрятанного за ним.
Одна лиана метнулась к Ияру. Абракс сунул ей навстречу огонь, и растение отпрянуло. Пепел рубил всё, что тянулось к нему, не разбирая, живая перед ним плоть или корень. Щепки, мох и капли тёмной жидкости летели по проходу.
- Интересная вечеринка, - выдохнул Ияр, когда последняя мелкая тварь отступила в темноту.
Они ещё не успели перевести дух, когда сверху рухнул человек.
Мазр упал на камни весь в крови. Одна рука висела плетью, на теле остались следы тугих витков. Проводник закашлялся, поднялся и, пошатываясь, встал рядом с Саримом.
- Холмы Тишины учат выживать, - сказал он. - Я как-то уже дотянул до конца.
Сарим смерил его взглядом.
- Ты герой. Но теперь держись позади нас.
Мазр не послушался. Когда лиана снова рванулась из темноты, он ударил вместе с Саримом.
II. Лица в корнях
Огонь оказался для растений страшнее стали.
зажёг ещё один факел и водил им перед собой, оттесняя щупальца. направил к лиане иссушающую силу. Прожилки под её кожей остановились одна за другой, стебель сморщился и тяжело упал на камень. продолжал рубить даже тогда, когда сопротивляться уже было некому.
- Ияр, я высушил лиану, - объявил он, покрытый ошмётками мха.
Ияр посмотрел на него, потом на собственные руки.
- Замечательно.
Когда шум стих, Пепел поддел остриём один из мёртвых стеблей. Внутри виднелось что-то светлое. Он оттянул волокна и обнаружил перекошенное гуманоидное лицо, глубоко вросшее в растительную плоть.
побледнел.
- , - произнёс он.
Но тут же признался, что знает лишь рассказы. Так называли потерянных, живших далеко на юге, за полем костей. Обычно их почти не встречали. Как один из них оказался внутри пещерного растения, объяснить не мог.
Лицо шевельнулось.
Губы разошлись, и из мёртвого стебля донёсся голос - тихий, насмешливый, обращённый к кому-то из стоящих рядом.
- Неужели до тебя наконец дошло, ? Чувствуешь, как оно пожирает тебя изнутри? Скоро оно придёт. Но не сегодня.
После этих слов растение окончательно обмякло.
Никто не захотел задерживаться рядом с ним. Пепел ещё раз потребовал от Мазра объяснений, но тот только повторил, что слышал истории и никогда не видел подобных существ своими глазами.
Ритмический напев впереди не прекращался.
Проход вывел их к каменным створкам. На стенах проступали остатки знаков и разрушенной росписи. Одни линии напоминали худдулинское письмо, другие - северомаракийское, но целиком надпись не складывалась ни в один знакомый язык. Повторялось только одно короткое имя или название - . Его смысла они не знали.
Из-за двери тянуло кровью.
положила ладонь на камень.
Она всё ещё была ранена, дыхание давалось тяжело. В другой раз она, возможно, не решилась бы впустить в себя ещё один чужой голос. Но за створками находились люди, и времени на осторожность не осталось.
Шида закрыла глаза и потянулась к духу камня.
Для остальных её тело внезапно одеревенело. Плечи опустились под невидимой тяжестью, кисти вывернуло, по рукам и лицу проступили . Когда она заговорила, голос звучал глубже обычного.
Каменная створка поддалась.
III. Кровь и камень
За дверью оказался высокий зал.
По своду метались крылатые тени. В центре висели двое людей, кровь с них стекала на выложенный костями рисунок. В углу лежало ещё одно тело. Возле пленников стояло существо, похожее на скрюченную старуху и одновременно на зверя: длинная шерсть свисала со спины, на горбу рос мох, медные кольца в ушах удерживали высушенные головы животных. Лицо непрерывно менялось - восторг, боль, ужас, радость проходили по нему одна за другой.
Существо посмотрело на .
Он вошёл первым.
Следующие мгновения смешались в грохот, крики и хлопанье крыльев. Сарим принял удар на себя и ответил вспышкой яростного света. прорвался к нему, вращая копьё в тесном пространстве. исчез в тени и возник за спиной твари. удерживал общий ритм, пока тяжёлыми шагами пересекала кровавый рисунок, стирая его босыми ногами.
Дух камня двигался вместе с ней. Шиде казалось, что внутри её тела находится кто-то ещё - огромный, медленный и неотвратимый. Она подняла и обрушила его сверху вниз.
Существо отступило, но Абракс уже был рядом. На краткий миг весь свет зала словно собрался вокруг . Удар пришёлся точно. Тварь дёрнулась, лица на ней сменились одно за другим и замерли.
Шида не сразу поверила, что всё кончено. Она подставила рог маду под шею поверженного существа и начала раздвигать длинную шерсть. Под ней обнаружилось ещё одно лицо - маленькое, женское, застывшее в испуге. Оно смотрело на шаманку так, словно оставалось живым.
- Могу поклясться, что видела ещё одного , - сказала Шида. - Но мне, как обычно, никто не поверит.
Пока остальные освобождали пленников, Ияр осмотрел предметы у ритуального рисунка. Среди них лежали гладкие сферы. В одной на мгновение возникли образы: мать с ребёнком, далёкое место, чужая жизнь. Картинка исчезла прежде, чем он понял, было ли это воспоминанием, пророчеством или приманкой.
Пепел изучал стёртые знаки. Разобрать удалось немного: упоминание имени, безумия и изгнанных. Слова допускали несколько толкований и не давали ответа, кем были лица внутри растений.
Из дальнего угла донёсся скрежет цепи.
Там оставался ещё один пленник.
IV. Яркие глаза
Существо у стены не было человеком.
Высокое, худое и длинное, оно смотрело на освободителей зелёными рептилоидными глазами. На его теле остались следы пут. Когда приблизился, пленник несколько раз произнёс одно слово:
- .
Пепел решил, что так зовут , и в ответ назвал собственное имя.
- Пепел, - медленно повторил Пепел, указывая на себя.
Тардэр оттянул веко Пепла, указал на скрытую в глазу черноту, похожую на тонкую , и произнёс:
- .
Слово указывало на безымянность Пепла, хотя точного перевода никто из них не знал. попробовал обратиться к боросу обрывком древнего змеиного наречия - чем-то о ярких глазах. Тардэр остановился и ответил на похожем шипящем языке:
- Да, брат. Яркие глаза.
После этого Тардэр попятился к выходу. Его не удерживали. Он ещё несколько мгновений наблюдал за людьми, затем развернулся и скрылся в ходах.
смотрел ему вслед с недоверием. Боросов он видел прежде, но не так далеко на севере и не в человеческом плену.
Двое его спутников оказались живы. Они потеряли много крови и то приходили в сознание, то снова проваливались в забытьё. Одного звали , второго - . Мазр поднял и попросил остальных взять . и Ияр помогли вынести раненых. Пепел перед уходом простучал стены древком копья, проверяя, нет ли другого прохода, но пещера не предложила им больше ничего, кроме эха.
Когда они выбрались наружу, над холмами уже опускался вечер. Южный ветер разгонял туман по низинам. Неподалёку от пещеры сохранился рабочий навес с кострищем. Мазр уложил там товарищей, вскипятил воду, промыл раны и принялся варить горькие снадобья.
Пепел снял нагрудник, очистил оружие и привалился к стене. Ияр достал небольшой глиняный барабан и начал осторожно выбивать ритм. Абракс нашёл лепёшку. , не выпуская из виду раненых, устроилась у огня.
Перед самым закатом взглянул на солнечный диск.
На мгновение ему почудилось, будто перед солнцем проползла огромная тень.
V. Тени Холмов Тишины
Ночью рассказал о .
Их поселения лежали южнее . Старейшины утверждали, что боросы жили в этих горах задолго до людей. За последние годы они почти не появлялись на севере, и пленник в пещере был плохим знамением - или, по меньшей мере, странностью.
Разговор перешёл к дороге. Если путники хотели попасть в , Мазр советовал обойти , добраться до и дождаться каравана. Дальше начинались дороги , охраняемые гвардейцами. Путь был безопаснее, но дорог: за место требовали сто десять песчаных монет с каждого.
Таких денег у группы не было.
Мазр обещал отдать оставшихся шёлковых мышей. Их можно было продать на стоянке и оплатить часть дороги. Другой путь вёл к и , где торговали тем, что не всегда принимали в приличных местах. сказала, что позднее намерена добраться до - поселения сар .
Постепенно разговоры стихли. Они распределили ночные вахты.
долго стоял снаружи. Под луной ущелья заполняла дымка, и только верхушки холмов оставались над белым морем. Его плащ был порван и запачкан, оружие стало тяжелее, чем в начале пути. Эти люди всё ещё казались случайными попутчиками, но они не бросили его умирать от яда.
Впервые Ияр позволил себе подумать, что с их помощью сможет когда-нибудь вернуть свой дом.
- Я слышу, что ты думаешь, - сказал голос за его спиной. - Я всё знаю.
Ияр резко обернулся.
Никого. Только тень лежала на земле - и стояла иначе, чем он сам. Расслабленнее, увереннее, словно держала другое оружие. Ияр поднял руку. Тень повторила движение не сразу.
Через несколько мгновений она снова стала обычной.
Позднее собственная тень испугала : в лунном свете она показалась огромной и чудовищной. яростно разгрёб ногой песок под ней и отошёл туда, где свет больше не падал ему на спину.
Перед рассветом разбудил Шиду остриём ножа у горла.
- Ты сказала, что у вас родившихся без имени убивают сразу.
Шида открыла глаза и не отстранилась.
- Их убивала не я, глупец.
- Я не родился без имени.
Он встал и ушёл, не объяснив больше ничего.
Шида выбралась к дверному проёму, закуталась в одежду и стала ждать солнца. Когда диск поднялся над холмами, привычный мир раскрылся перед ней иначе. Она видела не просто свет, ветер и пепел костра. Огромные древние духи будили землю. Что-то двигало камни, воду, воздух и людей; всё имело , всё отвечало друг другу.
Шида перебирала волосы, чувствуя потоки между пальцами, и не знала, пробудилось ли в ней новое зрение или наконец подействовали маракийские травы.
Она посмотрела на спящих спутников. Их судьбы пока шли рядом с её судьбой, вплетаясь в один узор. Когда-нибудь нити разойдутся. Но не сегодня.
VI. Цена имени
К они вернулись утром.
провёл и к домам. Поселение, приготовившееся услышать о новых смертях, встретило их молчанием, а затем осторожным облегчением. В пещере не осталось шёлковых мышей, но двое пропавших вернулись живыми.
Из-под куртки Мазр достал белоснежное существо. Мышь раскрыла тонкие крылья; вокруг тела уже формировался мягкий шёлковый кокон. передал её героям, а затем принёс ещё три. По его оценке, каждая стоила двенадцать лунников.
Вместе с мышами он отдал грубо начерченную карту. На ней были отмечены и . Когда-то богател благодаря большой шахте, теперь же туда стекались подозрительные торговцы. Там можно было продать опасную находку или купить сведения, которые не продавали открыто.
У группа спросила о встреченном .
Хозяйка «Солнечной мыши» усадила их так, словно собиралась рассказывать детям старую сказку. По одному преданию, несколько семей боросов отыскали Вечного Змея и поклялись хранить его тайну. Говорили также о семи кланах, каждый из которых оберегал собственную святыню. лежала среди гор южнее , и там жила одна из семей клана.
Но Ману сильнее обеспокоило другое - лица в растениях и рассказ Пепла о потерянных.
- Тех, кто остался без имени, не просто так не пускают во врата, - сказала она. - В какой-то момент они начинают видеть то, чего нет.
Говорят с теми, кого рядом нет. Нападают на друзей. А потом становятся чем-то иным. Таких потерянных называют .
поднялся и вышел прежде, чем рассказ закончился.
Мана добавила, что в городах ходят слухи о верховных отцах, способных вернуть человеку имя или дать его ребёнку, родившемуся безымянным. Она не знала, насколько это правда.
Пепел отправился к отцу Ишмалу.
Старик выслушал вопрос и долго молчал.
- Если у тебя забрали имя, - сказал он наконец, - значит, тот же может и вернуть его.
- А другого пути нет?
Ишмал говорил о Белом Пророке, о свете и пути, но не обещал чуда. Пепел ушёл с тем же отсутствием имени и с новым направлением поисков.
У колодца остальные спорили о дороге. сулил знакомый путь, Стоянка Башни - караван и безопасность, - возможность заработать. На юге оставались следы древних существ, поле костей и проход в Стене, о котором рассказал .
В конце концов они выбрали юг.
VII. Поле брани
дала им лепёшки в дорогу. стоял у дверей своего глиняного дома и кивал на прощание. Поселение медленно осталось позади.
Под ногами всё чаще хрустели кости.
Тучи закрыли солнце, когда путь пошёл вниз. На востоке поднялась огромная Стена, отсекая часть горизонта. В долине лежало . Красная земля почернела, словно её когда-то выжгли до самой глубины. Среди камней и черепов возвышались длинные шесты с насаженными головами; чёрные ленты трепетали на ветру.
На западе белели горные вершины. Позади ещё поднимались тонкие дымки .
- Это огромное поле битвы, - сказал .
Они остановились на гребне, прежде чем начать спуск.
, как обычно, жевала лепёшку. Потом поравнялась с Пеплом и долго смотрела на него.
- Когда-нибудь расскажешь мне, кто забрал твоё имя?
Шида протянула ему лепёшку. молча забрал её. Вместе они начали спускаться к почерневшей земле, Стене и чёрным лентам.