На Грани Вуали
Огни вместе с Ик Сарами сражаются с безымянным драконом. Встреча с Цам. Пепел узнаёт, кто забрал имя его отца.
I. Первая охота
Где-то далеко-далеко наверху, над просторами , там, где горы поднимаются выше облаков, шла охота.
Буря поднялась за несколько минут. Охотничий отряд давным-давно покинул холм и ушёл в долину искать крупную добычу. Из всего клана остались лишь двое. Молодые - их впервые взяли в такой долгий поход.
Год был трудный. Мяса у бизонов почти не осталось. предсказал, что в этом году набегов вниз не будет: ни , ни не благословили грядущий год. Значит - год изоляции. Год выживания.
стоял посреди снега - выше колена. Хруст. Неподалёку стоял его друг, совсем ещё юный : на голову ниже, чуть пухловатый. Он держал кинжал, выточенный из огромной бедренной кости животного, которого когда-то заколол его отец, - отцовский подарок; у он выглядел как короткий меч.
Ветер, снег, видно шагов на пять, не больше. - Сарим! Как думаешь, найдём мы свою добычу? Мы же охотники.
- Ты уверен, что видел там следы?
- Больше чем уверен. Идём, будем идти по ним. Я уверен, уже совсем близко.
Они шли час, другой. обмерзали, капюшоны забивало льдом. И наконец на горизонте показался силуэт. Ящер. Он зарывался в снег на ночлег; ветер и шум не давали ему их заметить.
Гогур вопросительно посмотрел на Сарима.
- Ну что, попробуем? Если мы его принесём, мы будем героями. Принесём мясо. Нам скажут, что мы настоящие охотники.
- Нужно обойти его с подветренной стороны, чтобы он не учуял наш запах.
- Наш запах... Мы сильно пропотели. Да и одежда сковывает движения.
Гогур вытащил из чубы одну руку и спустил её наполовину; ветер начал обдувать его голый торс. Он посмотрел на Сарима.
- Мы же сар . Мы охотники. Холод ни к чему.
Он выпростал второй рукав и заправил чубу вниз, на пояс. Его маленький живот вывалился наружу; было видно, как он дрожит. Он достал нож и посмотрел на Сарима: ты со мной?
Сарим резким движением распахнул свою чубу.
- Пускай холод будет только у нас в голове.
Они медленно двинулись вперёд через снег. Хруст. Сарим видел спину Гогура, медленно подбиравшегося к ящеру. Они обходили его по дуге. Гогур был по-настоящему хорош в своём деле: пусть сложение не давало ему особой ловкости, он медленно пробирался по льду к ящеру. Метель заметала их обоих. Сарим чувствовал, как лёд нарастает от ушей вниз, по плечам. Они подбирались всё ближе, и Гогур понемногу отдалялся от него в снегу.
Сколько же времени прошло с того дня, Сарим?
Тёмная пещера.
Стена вылетела; полетела пыль. Сквозь пролом выскочил зверь - синяя шерсть, лицо какого-то примата, спущенная чуба - огляделся и крикнул:
- , он здесь!
И в зал медленно вошли Гогур’сар и Ик .
Сарим видел его - там, в горах, двух мальчишек - и видел, как Гогур’сар, войдя сюда, когда осела пыль, медленно развязывает свою чубу, снова спускает её, заправляет вниз и достаёт свой длинный кинжал - совсем как тогда, по привычке. Гогур’сар посмотрел на Сарима, на всё это - и двинулся через зал.
Огромный чёрный дракон словно выползал из темноты и давил на эту пещеру. Сверху, со сталактитов, свисали узлы в десятки шагов длиной - их будто плели всё это время. Дракон выбежал вперёд.
- Кто посмел войти в храм?
Ик Сары выглядели потрёпанными: пятна крови, порезы. Совсем не такими свежими, как тогда в кабаке. Мелкий , так недовольный появлением Пепла, прошмыгнул мимо - чуба висит на нём - и спрятался среди колонн, в тени. Он тяжело дышал. Остановившись рядом с Пеплом, он посмотрел на него:
- Как разберёмся здесь - я убью и тебя.
стояла позади и видела, как за его громадой возвышается дракон. Она дёрнула за зелёный плащ.
- Абракс!
- Чего, Кофу?
Через него прошла дрожь: Кофу наложила на него оберег от смерти.
Абракс перебежал в тени, мимо огромной твари. Та обернулась, посмотрела на него - и перевела взгляд обратно на дракона. Абракс затаился и стал присматриваться к дракону: не косится ли тот куда-нибудь чаще, не прячет ли что-то. Но пока дракона не отвлекало ничего, кроме их отряда.
Синий зверь - Бегда’сар в своём превращённом облике - медленно повернулся и на ломаном сар худдулинском сказал:
- Джаджа. Чувствуй это место. Где она?
- Я пока не знаю, где она.
Он оттолкнулся от колонны, как примат отталкивается от дерева, спрыгнул вниз и замер, держа дракона в поле зрения.
III. Дети змея
Дракон посмотрел вниз и оглядел весь зал.
- Она смотрит на нас. И видит всех своих детей.
пошла рябью. со своего места увидела, как у Пепла, куда бы он ни посмотрел, та чёрная штука, что плавала в его глазу, заполняет глаз целиком и понемногу стекает по лицу. .
- Мы все голодны, - сказал дракон. - Мы все хотим есть. Вы пришли вовремя. Мои дети голодны.
Из-за колонн медленно выползли двое драконов поменьше - довольно крупных: один зелёный, другой синий. Оба в пятнах, в глазах мечется Изир.
- Да, отец!
долго смотрел на .
- Надеюсь, ты покажешь что-нибудь интересное. Столько лет, столько зим.
Он бросился вперёд, прыгнул с колонны с кинжалом и попытался обхватить шею меньшего дракона. Два удара - оба в цель, - и из его маленького оружия вырвалось чёрное пламя. Дракона располосовало.
Большой дракон набрал воздуха и выдохнул холодом - туда, где были , Кофу и . увернулся целиком. Кофу досталось сильно.
- здоровяк с плешью и дубиной - забежал вперёд и дважды ударил по дракону, оба раза мимо: дракон ловко переполз по стене, заходя с фланга.
Пепел схватил , прятавшегося в тени.
- Что вы здесь делаете? Говори!
- Смотри, мы пришли за статуэткой.
Михтар’сар отбил его руку.
- Сарим, ищи статуэтку! - крикнул Пепел и сместился за укрытие.
Джаджа’сар медленно двинулась вперёд; нити на её лице плясали. Она вопросительно посмотрела на Гогур’сара.
- Им это всем поможет, - сказал Гогур’сар. - Если они сдохнут, сдохнем и мы.
Она запела - напев смерти - над Гогур’саром, над Урх’саром и над Саримом. Вокруг неё маленькое пространство наполнилось вибрацией, и Сарим почувствовал, будто сами духи направляют его клинок.
Сарим видел, как Пепел пробегает мимо в этом гуле и что-то кричит про статуэтку. Он бросился навстречу источнику холода - дракону, которого ещё не видел.
- поможет нам!
Благословение легло на Пепла, Абракса и Кофу. Сарим подбежал, замахнувшись найденным копьём - оно пылало огнём, - и ударил синего дракона. Он попал рядом с раной, оставленной , - и у дракона на шее легли крест-накрест два обрубка. Второй удар - и снова кара. Сарим с Гогур’саром стояли бок о бок. За один миг дракону досталось так, что он начал выглядеть скверно.
И тут из угла вылетел другой дракон - пасть полна кислоты, она капала вниз - и налетел на Бегда’сара. Он оторвал ему руку. Рука разлетелась; Бегда’сар потерял свой облик и рухнул; дракон навалился на него, и Бегда’сар пытался удержать его руками - руки обжигало.
Михтар’сар метнул кинжал. Кинжал исчез - и появился у самой пасти дракона, и взорвался прямо там. Потом снова оказался у Михтар’сара в руке. Михтар’сар посмотрел на Пепла: ещё свидимся.
Кофу сковывал холод; выглядела она уже плохо. Рядом стоял . Кофу выхватила у него с пояса зелье лечения.
- , потом сочтёмся.
Она выпила, втянула носом кровь, выступившую от холода.
- А теперь - гори!
И прямо перед драконом раскрылось пекло Аганазара.
Абракс выглянул из-за сталактита. Зелёный дракон набросился на одного из Ик . Абракс метнул в него единственный топорик, что взял с собой, - и попал из укрытия. Потом выбежал, увёртываясь от лап, когтей и пастей, выдернул топор и встал у дракона за спиной.
Бегда’сар лежал, и выглядел он скверно. Он что-то зашептал - и вокруг него из ниоткуда начали появляться мелкие твари, какие-то ящерки, . Едва они появлялись, он вбивал в них когти и начинал их есть. Они разваливались, он был весь в крови - и его раны начали затягиваться. Он выбрался из-под дракона, весь перемазанный, и размазал эту кровь по лицу - традиционной раскраской Ик Саров, сар . Посмотрел на своих: со мной всё в порядке.
Большой дракон набрал воздуха - и выдохнул.
Кислота, смешанная с тёмной материей, заполнила всё и хлынула в их сторону, омывая и драконов, и всех, кто был рядом.
Абракс не устоял. Кислота разъедала его, он начал терять сознание - и когда уже почти ушёл куда-то в другое место, в голове у него прозвучало: «Не умирай». И будто прилив бодрости вернул его в чувство. Ему было очень плохо от кислоты, но он был в сознании.
Двое малых драконов словно выплеснулись вместе с волной и выбрались в укромные уголки: кислота была им нипочём. Гогур’сар и Бегда’сар выглядели после этого скверно - с них слезала часть снаряжения, кислота шипела у них на лицах.
Урх’сар посмотрел на Гогура.
- Нам нужно быстрее всё здесь закончить, - сказал Гогур.
Урх’сар дважды ударил одного из малых драконов. Раздался хруст. Вторым ударом он пригвоздил его голову к стене, и голова разлетелась; от дубины разошёлся свет. Зрачки Урх’сара налились красным, слюна медленно закапала вниз. Он повернулся и в полном безумии бросился на другого.
- Джаджа, нашла? - сказал Гогур’сар. - Где оно? Если они не придут, мы тут все сгинем.
- Оно где-то здесь. Дальше. Может, в храме.
- Мы должны пробраться дальше. В храм. Статуэтка. Ищите статуэтку!
Он набросился на дракона, вбил кинжал ему в спину и повис на нём.
Пепел швырнул огненный заряд - мимо, - с разворота метнул копьё и бросился за огромную колонну-сталактит, в обход зала, не выпуская дракона из виду. Он искал глазами не статуэтку, а знамёна: знамёна Тохил’ка. Ведь зачем они сюда пришли? Две большие громады в зале оказались кораблями, и на одном из них висело множество разорванных знамён. Среди них было и знамя Тохил’ка.
Но чем ближе Пепел подходил к дракону, тем сильнее его охватывало что-то вроде пелены - тошнотворный наплыв. Это было в голове. Пепел сбросил его с себя.
Дракон взмахнул крыльями - ветер ударил по всем. Абракса сбило с ног.
- Все вы не приветствуетесь в храме. А его она заберёт.
Дракон встал так, что загородил путь во внутреннюю часть храма.
Пыль осела. Гогур’сар стоял, весь в пыли, раскраска смылась потом и текла по нему.
- Джаджа.
- Я этого не хочу.
- Тебя никто не спрашивал, собака. - Ладно, ладно.
Её медленный голосок затянул новый напев, и по маленькой пещере прошёл целительный звон. Всех, кто был на этой стороне, отпустило.
Сарим понимал: чёрный дракон загораживает путь в храм. Он бросился в атаку - и на бегу его вдруг накрыло божественное чувство. Он потянулся им, пытаясь почувствовать в этом зале что-то злое, чуждое, что-то от .
Он остановился. Провёл найденной глефой - и свет сверху отразился от лезвия и убежал зайчиком далеко в пещеру. Там что-то блеснуло: отполированная бронзовая поверхность. Сарим разглядел выемки в огромном колоколе, стоявшем в дальней части зала.
Вот что им нужно. Сарим проскользнул между движущимися конечностями, крыльями и хвостом дракона внутрь храма.
- Пепел!
Дракон схватил Гогур’сара и начал его трепать. А Михтар’сар выскочил из-за спины малого дракона и вонзил ему под челюсть маленький кинжал. Язык дракона вывалился, он захлебнулся, и Гогур’сар, которого тот держал, вывернул ему голову.
Большой дракон ударил хвостом - огромная штука с острым наконечником, как туловище ящера, - прямо в голову Сарима. Удар вбил его в каменную плиту.
Кофу выглянула из-за сталактита.
- Дерьмо! Сарим! Хватит лежать!
Лечащее слово подняло его. А потом Кофу развернулась к чёрному дракону.
- Я об этом пожалею. Я точно об этом пожалею. Гори!
На теле дракона вспыхнуло маленькое пламя. Он повернулся.
- Я прошу тебя, . Их имена - они все наши.
Внутри у всех будто что-то загорелось. Шёпоты. Будто всё вокруг связано, будто они внутри огромной пелены. Джаджа’сар, когда прошла эта волна, что-то очень быстро выхватила и сломала кость; разлетелся мелкий-мелкий порошок. Сарим услышал только её бормотание:
- Оно сработало, Гогур. не обманула.
- Значит, моя плата такова...
И дальше - только крик.
Абракс вскочил и бросился в обход, по краю зала, в полумрак. Там, за обломками огромного корабля, иногда издававшими звуки, в серости, он узнал колокол - очень похожий на тот, по которому он когда-то бил далеко на востоке. В его выемках, обычно пустых или с гравировкой, на этот раз стояла одна статуэтка.
Бегда’сар повернулся.
- Прочь отсюда! Я сегодня всё разобью.
Он дохнул холодом, и выросли огромные - стена, отгородившая Ик Саров от дракона.
А дракон повернулся к Огням. Сарим лежал. Дракон попытался взять его в пасть и начал рвать.
Прежде чем потерять сознание, перекатываясь, Сарим - в глазах уже темнело - отчётливо услышал голос Истинного:
- Спустись вниз...
И с этим голосом в голове, с этой непонятной тьмой, Сарим потерял сознание.
VI. Сарим в пасти
Все, кто был на этой стороне, увидели: дракон поднял и держит его в зубах. Где-то они уже видели похожее - на охотничьих угодьях Солнечных Холмов, где тролль держал в зубах , чтобы перекусить её пополам.
Теряя сознание, Сарим увидел в зале ещё кое-что. Над Джаджа’сар висело какое-то существо, впившееся в её тело, как пиявка, - висело над ней полумёртвым. А она, как безумная, всё время смотрела влево-вправо. И в какой-то момент сказала по-сар худдулински:
- Я была права. Они соединены.
Дракон, держа Сарима в зубах, дважды ударил его. Кровью забрызгало часть корабля.
бежал к обломкам корабля. И на долю секунды его накрыло забытьё - ноги подкосились, он споткнулся, упал, перекатился через голову и снова встал. Обернулся - и увидел, как тварь грызёт Сарима. всё ещё бурлил у него в глазах.
Он бросился к дракону. Прыгнул. Копьё появилось у него в руке, и в голове была одна-единственная мысль: «Я говорил, что этого больше не случится. Так покажи».
Он долетел, вбился в дракона и удержался на нём. Перехватил копьё поудобнее, ударил снова. начала вываливаться: он висел на драконе и чувствовал, как его наполняет тяжесть, будто он сам становится неподъёмным. А потом Изир начал отделяться от него - и в полумраке, там, где пробивался свет, у Пепла сложился маленький шар, паривший рядом.
что-то сказал Гогуру - и вдруг отшвырнул свою дубину и встал спиной к дракону. разбежался, подбросил его вверх - и полетел на дракона.
- Ты! Ты не можешь его убить! Убить его должен я!
С Гогуром явно что-то было не так: его дёргало, одна рана на спине будто разъедалась, открывалась, кровоточила. Он был в какой-то ярости, в бешенстве.
- Вы все виноваты! Вы виноваты!
Он лез всё выше по дракону и ударил - взрыв. Его маленький клинок вбился в шею дракона между двумя чешуйками, и Гогур’сар повис на нём. Дракон выплюнул Сарима.
- Он не может умереть! - закричал Гогур’сар. - Джаджа! Сделай что-нибудь! Сделай что-нибудь!
Она выбежала из-за угла. Последнее, что у неё оставалось, - напев луны. И Сарим, по ту сторону, в полумраке, в голове, не понимая, что происходит, почувствовал, как его накрывает свет - будто лунный - и раны начинают заживать.
Дракон попытался сбросить с себя Гогура и Пепла, но Гогур засел в нём намертво. Дракон повалился, и Пепел пробежал по его крылу и перепрыгнул на обломок маленького корабля, когда-то затянутого сюда. снова скрылся.
стояла, прислонившись спиной к сталактиту, и видела всё это. был совсем разбит. Она обернулась к - тот всё это время будто оцепенел в ужасе - и хотела крикнуть ему, чтобы он помог лечащим словом. Но в этот миг обрушилась стена, и унесло вниз.
- Не получилось. Как всегда.
И Кофу заорала сама:
- Абракс! Абракс! Я же сказала тебе не умирать!
Мерзкий звон в ушах снова привёл Абракса в сознание. Голова гудела.
- Я не верю, что делаю это ещё раз. Я тебе сказала - гори!
Священное пламя ударило в чёрного дракона - в раны, оставленные Гогуром. Он выглядел ещё вполне сносно, но начинал раздражаться и оглядывался во все стороны.
И снова по залу прошла волна - «их имена, они все наши». На этот раз они устояли. «Я не потеряю имя».
Бегда’сар подлечил Гогур’сара.
- Гогур, нам нужно быстрее к статуэтке. Надо её убрать. Найдите её! Джаджа’сар, ты видишь её?
- Я ищу её.
VII. Тяжесть Вуали
видел статуэтку. Он слышал, как они кричат, и понимал, что они встревожены. Он бросился прямо к колоколу, прокатился под крылом дракона и подбежал всё ближе. Это был почти такой же колокол, какой он уже видел, - только на нём стояла одна статуэтка. И чем ближе он подходил, тем сильнее его выворачивало. Будто что-то высасывало из его тела. В нескольких шагах от выемки в скале остановился: его сильно рвало. Он упёрся в стену и выплёвывал всё, что из него выходило.
дважды ударил дракона дубиной - тяжёлая чешуя отбила оба удара. Дракон переключился на тех, кто бил его сзади, - на Ик , - и ударил каждого. Бегда’сара, превращённого в йети, отбросило когтем и пригвоздило к стене; он потерял сознание. попытался его поймать - и сам попал под коготь. А дракон укусил и поднял; у того закатились глаза, он пытался вырваться из пасти.
Гогур’сар ударил дважды - один раз попал.
- , ты же не заснул? Охота только началась! Вы должны добыть его!
стоял на обломке корабля. Отсюда была видна развалившаяся верхняя палуба большого корабля: здесь явно что-то стаскивали в кучу. Дракон собирал вещи. Рядом с Пеплом лежало море золота - навскидку тысяч пятнадцать солнц, огромная гора, провалившаяся в каюту. Верхняя палуба, видимо, самая дорогая часть корабля, была завалена разными предметами, но до неё было далеко, и в полумраке они едва различались.
Пепел разбежался и прыгнул - на этой высоте уже висели те узлы, - ухватился за один из них и на нём пролетел к колоколу.
Он упал вниз.
- Я в порядке.
Поворот - темнота. Поворот - темнота. Поворот - темнота. И лишь где-то вдалеке, совсем далеко в этой темноте, - полоса белого света.
- Что? Абракс? Сарим? - Ты. Ты. Ты.
Пепел почувствовал, как одну из его рук начинает выворачивать в плече. Что-то не так. Рука выворачивалась на сто восемьдесят градусов; кисть будто выламывалась.
- Ты, ты, ты. Что тебе нужно? Готов, готов...
- Иди в бездну. Иди в бездну.
Пепел схватил себя за руку и попытался вывернуть её обратно. Не смог. Кровь пошла ещё сильнее.
Абракс стоял и вытирал рот - и увидел, что изо рта у него уже течёт кровь. Он обернулся влево и увидел Пепла: тот застыл, глаза полностью потемнели, он стоял как колонна. А его рука выломалась в другую сторону и начала медленно растягиваться. Абракс попытался тянуть его. Пепел через силу пытался дотянуться до своей руки. И у него в косе появилась одна длинная белая прядь.
- , , я готова, я готова, я готова... - Джаджа’сар сосредоточилась. - Ты, ты и ты - уйдите!
Взмах - и трое Ик Саров будто переместились. Джаджа’сар держалась за колонну. Скулы у неё впали. Та штука, что до этого невидимо парила над ней, начала проявляться: было видно, как её щупальца прикреплены к лицу, к шее Джаджа’сар и как она медленно высасывает из неё силу. Она едва держалась в сознании.
Сарим поднялся.
Слева от него, с огромной улыбкой, стоял Гогур’сар; с него капала кровь дракона. Он всё смотрел на Сарима. У него была лишь одна цель - спина этого существа.
Сарим обернулся к колоколу. Пепел пытается вывернуть руку, в косе у него белая прядь. Двое Ик Саров - один без сознания, другой тяжело дышит. Абракс держится за стену, и несколько шагов отделяют его от бронзового колокола. И лишь одна тёмная статуэтка: фигура из чёрного камня сидит в позе лотоса, держа руки перед собой, и смотрит вниз, прямо перед собой.
Это главное. Это его ноша. Зачем он здесь.
- Береги нас, . Сохрани нас.
Сарим шёл к статуэтке, пытаясь наполнить себя силой Истинного. Дракон бил его по спине - удары были сильные. Сарим пошатывался, но шёл. И звал Иджин’Ана.
- Ты на правом пути. Иди. Накажи их всех. Они нас предали. Они не слушались. Братья не заслуживают жизни.
Сарим положил руку на Пепла, отодвинул его - и дотянулся до статуи.
Города в пламени. Огромные горы. Башни, уходящие до самого неба. Корабли, летящие над облаками. Всё в пламени. Всё горит вокруг - и лишь огромная полоса далеко на горизонте, как белая пыль, раскалывает весь мир пополам.
Сарим потянул статуэтку на себя и снял её с пьедестала.
Раздался рёв. Крик. Недоумение. Огромный дракон повернулся, увидев, что они делают, - и выдохнул в их сторону.
Сарим упал без сознания, прижимая статуэтку к себе. Всё заполнилось. Пепла, всё ещё запертого во тьме, накрыло целиком. Абракс увернулся.
Бегда’сара размазало по полу. Он был мёртв. Гогур’сар едва держался. сумел скрыться и увернуться.
Гогур’сар судорожно рылся в своём кошеле.
- Где оно? Где оно?
IX. Огни не погаснут
видела, как один за другим падают , , . На дрожащих ногах она вышла из-за сталактита. Набрала в грудь воздуха - по лицу всё ещё стекала тонкая струйка крови - и закричала на весь зал:
- Огни! Ваше пламя ещё не погаснет! Кофу здесь!
Лучи света побежали по прожилкам между плитами - к каждому из них.
Они поднялись. Пепел почувствовал, что кисть у него сломана. Рядом лежало громоздкое тело Сарима. Рога Абракса.
Огромная морда дракона заслонила лучи света, и она была в бешенстве.
- Нет, нет! Что вы сделали? Всё должно было быть иначе!
Абракс выпил зелье лечения, залез на корабль и спрятался в обломках верхней палубы.
Дракон ударил двух Ик , стоявших впереди. потерял сознание. выглядел совсем плохо. Дракон подобрался ещё ближе, чтобы окончательно отрезать им выход, встал на лапы и закрыл собой всю нишу.
Рядом лежали Гогур’сар и Михтар’сар; Михтар’сар был ещё в сознании и смотрел на Пепла.
Пепел сжёг узел размытого образа - и когда Сарим открыл глаза, над ним стояли четыре Пепла.
- Сарим, ты как?
- Так себе.
- Надо уберечь статуэтку.
И Пепел бросился мимо твари, стараясь отвлечь её на себя.
Джаджа’сар связала свою жизнь с Гогур’саром, отдав ему половину своих сил. А потом - ночи: вокруг оружия Пепла, Сарима, Гогур’сара и Михтар’сара начали обвиваться духи змей, и с клинков засочился тёмный яд.
- . Они скоро будут здесь. Пожалуйста. Мы уже не держимся.
Сарим посмотрел на то, что держал в руках. Статуэтка вместе с колоколом были одним целым - как пара, - и когда он вынул её, как вынимают сердцевину, она стала выглядеть в руках довольно безопасно. Материал был очень похож на тот, из которого сделана их чёрная монета.
Сарим увидел манёвр Пепла и подыграл: сделал обманный рывок в одну сторону, а когда дракон отвлёкся, поднимая крыло, чтобы ударить или закрыться, бросил статуэтку в эту брешь.
- Лови!
Статуэтка пролетела мимо крыла дракона, и Пепел поймал её.
Дракон ударил крыльями. Пепла и Гогур’сара отшвырнуло. Михтар’сар от удара потерял сознание, и его тело улетело под обломки корабля. Когда ветер утих, Сарим и Гогур’сар оказались на разных концах зала.
- Мы должны это закончить! - крикнул Гогур’сар. - Мы!
Кофу стояла рядом с Джаджа’сар. У той из носа лилась кровь, она захлёбывалась, оглядывалась по сторонам и что-то бормотала себе под нос. Существо над ней проявлялось всё сильнее и всё глубже впивалось в неё. Её кожа, прежде белоснежная, серела, как у полумёртвой.
Кофу не понимала, что это. Она забралась на край корабля и увидела общую картину. Сарим, насколько это возможно, был в порядке: показал ей на пальцах.
- Ну, ты хотя бы не мёртвый. Сарим, господи, выбирайся оттуда!
Лечащее слово. А потом:
- Ну, в третий-то раз должно получиться. Эй, тварюха, я же тебе говорила - гори!
Дракон повернулся к ней. Она стояла наверху - прямо с ним на одном уровне.
- О-оу.
Кислота начала разъедать эту часть корабля, и Кофу провалилась в обломки. Её огромная чалма размоталась, и волосы рассыпались вниз.
Абракс хотел отвлечь дракона от Кофу, от Сарима, от кого угодно. Он взял свой единственный топорик, который берёг весь бой, - и метнул его в колокол.
Звон прокатился по всему залу. Дрожь пошла по всему зданию.
Дракон замер.
- Что? Что ты? Что ты наделал?
А Абракс искал синюю птичку - черепок. Среди кучи разных вещей, маленьких брошек, он нашёл маленькую шкатулку, быстро открыл её - и там был черепок, залитый золотом, с надписью поверх. Сам пропуск. Абракс сунул его под мышку и съехал по обломкам к Кофу.
X. Глаз Цам
- Вы... Что вы наделали? - Дракон повернулся к двум сар . - Я заберу у вас всё. Абсолютно всё. Ваши имена. Всё, что вам принадлежит. Я найду вас всех.
Три удара. рухнул. тоже. , теряя сознание, успел свернуться вокруг статуэтки, навалившись на неё всем телом.
Гогур’сар, падая, пытался что-то вынуть из кошеля - вынул символ глаза - и упал. Глаз выпал рядом.
понял, что это за глаз. показывал им этот знак: такая же брошь, как у .
Он рванулся прямо через зал, увёртываясь от дракона, - тот в ярости уже ни на что не оглядывался, - перепрыгнул через Ик , которые пытались подхватить Гогур’сара, чтобы влить в него зелье, схватил брошь и забежал за угол, в укрытие. Уставился в этот глаз и заорал в него:
- ! Цам! Не знаю, кто там слышит и слышит ли меня! Но если вы сейчас не появитесь, эта тварь убьёт всё, что есть на дне !
встал с дубиной над Гогур’саром, прикрывая его.
Гогур’сар склонился над Саримом. Его руки легли на Сарима, и в того вернулись силы.
- Чтобы потом убить тебя самому, - сказал Гогур’сар. - Мне позволено лишь убить тебя.
И со всей силы ударил его по лицу. Щека онемела.
Лицо Сарима было всё в крови и грязи. Он провёл по нему пальцами - боевую раскраску, лик смерти: чистые линии на грязном, окровавленном лице.
- Да, да, - сказал Гогур’сар. - Теперь ты больше похож на нас.
Он чуть оттолкнул Сарима, встал рядом с ним и посмотрел на дракона.
Пепел пришёл в себя. Он всё ещё сжимал статуэтку. Дракон как раз поворачивался к нему. Со спины Абракс что-то орал - что-то про Цам. А сверху, на обломках, лежала маленькая фигурка - вся разбитая, лицо в крови.
Статуэтка: фигура, сидящая в какой-то позе, одна рука указывает вверх, другая - вниз. Пепел никогда такого не видел.
Пепел оттолкнулся ногами, перекатился, встал и побежал в обход, а пробегая мимо твари, коснулся рукой её крыла и выпустил огненный заряд. И тут его схватила за плечо сильная женская рука. Джаджа’сар развернула его к себе.
- Она тут. Рядом. Только позови её. Она рядом. Зови её. Она тут.
И посмотрела куда-то в пыль, в разные стороны.
Сарим поднялся. Дракон повернулся к Пеплу. Нужно было отвлечь его. Сарим посмотрел на , кивнул ему и крепче сжал оружие. Благословение Истинного легло на Пепла, на и на Абракса. С рёвом Сарим бросился на дракона.
И споткнулся. Он уже четвёртый раз приходил в себя, и тело почти не слушалось. Глефа соскользнула. Но он снова удержал её - и божественная сила направила удар. Кара вонзилась в крыло, и крыло вспыхнуло. Дракон повернулся к нему. Он ещё держался, но уже местами покрывался кровью, чешуя отваливалась.
- Уходите! - крикнул Сарим.
Абракс тёр брошь, кричал на неё, пытался поймать ею свет, падавший сверху. Брошь не отзывалась.
- Гогур! Как этим пользоваться?
Гогур’сар посмотрел на него.
- Ты и правда глупый зверь. Она уже знает. Она в пути. Нам нужно просто выжить.
Абракс бросился обратно к .
XI. Колесо остановится
Дракон набрал полные лёгкие.
- А я заберу все ваши имена.
Он будто готовился к чему-то, что сделает в следующий миг.
вбил в него свой клинок, и тот снова взорвался.
- Вы не выйдете!
оттолкнул в сторону Джаджа’сар, что всё ещё орала своё. Подвязал статуэтку в свой дэл, как в люльку, перехватил копьё, наложил на тварь проклятие и бросился на неё. Сквозь кровь из дракона вылетала и тёмная материя - она закручивалась вокруг Пепла рядом с его шаром . вытянул из кого-то жизнь - не из дракона: тот тоже был существом , - а из шаманки, стоявшей рядом.
- Что ты делаешь? - Гогур’сар потянулся за кинжалом.
Пепел не понимал, что происходит. Он бил дальше - ещё, ещё. Дракон выглядел всё хуже.
- Ик ! - крикнул Гогур’сар. - Мы тут не поляжем! Те, кто пал, - восстаньте! Во имя того, кто смотрит из тёмных , того, кто пожирает живущих, - восстаньте! Скажите, что оно будет здесь!
Сквозь зал пробежала какая-то волна, кровь начала собираться вокруг двух павших Ик Саров - и они открыли глаза и встали.
Все вокруг наваливались на дракона разом. поднялся и посмотрел на тварь, что металась под ударами его товарищей.
- Колесо остановится.
Он почувствовал, как лезвие вбивается в сердце и проходит насквозь через грудину огромного зверя. Зверь заорал, закричал, хлынула кровь. На шее у Сарима раскрылась улыбка шрама.
А , лежавшая где-то далеко во тьме без сознания, - там ничего не происходило, - увидела, как та белая полоса, что всегда была где-то далеко, чуть-чуть приоткрылась. И когда клинок ударил дракона в сердце, забилась в конвульсиях.
Дракон выплюнул:
- ! Забери меня!
Из его тела полезла ещё одна рука. Голова начала вырываться наружу огромной пастью; он вытягивался - и пытался целиком проглотить Сарима. Его челюсть отвалилась и растянулась до неприличия. Он пытался съесть Сарима заживо.
И Сарима затянуло внутрь.
Пепел, перекинувшись вперёд, заметил, что его коса целиком побелела. Не прядь - вся коса, от самого . Он посмотрел на дракона: тот начинал перевоплощаться, становиться аморфнее, во что-то человеческое. Голова росла, как пережёвываемое мясо. Крылья сжимались, тело расползалось в разные стороны. Пепел покосился на свёрток в своём дэле - и понял: дракон пытается принять форму этой статуэтки. Воплотиться в неё.
переглянулся с Гогур’саром.
- Нам столько не платят! - сказал Гогур’сар. - Чёрт возьми! Уходим отсюда! Уходим!
Кофу снова была там - как тогда, в горах. Её голос снова спрашивал: - Кофу Ва’афна. Отдай имена. Отдай мне их все. Я хочу их все.
Сквозь огромный световой занавес к ней тянулась тень - уже почти у самой груди.
- Я не знаю точно, чьи они. Но знаю, что тебе я их точно не отдам.
И Кофу развернулась и побежала в другую сторону.
- мне имена! !
увидел, что Кофу бьётся в конвульсиях, и принялся лихорадочно рыться в её вещах в поисках зелья. Зелья не было. Зато был . схватил его, увидел, как дракон заглатывает Сарима, разбежался прямо с этого возвышения, запрыгнул дракону на шею и начал рубить его .
- Имена там! - прохрипела Кофу. - Имена там!
Дракон повернулся. Из пасти торчали только ноги Сарима. От конечностей шла слизь - полиморф.
и Гогур’сар уходили как можно дальше. тащил под мышкой тело Бегда’сара.
Пепел нырнул под тварь и подбежал к пасти, в которой был Сарим. Упёрся ногой в нижнюю челюсть и копьём проткнул твари нёбо, пытаясь поднять его, чтобы Сарим мог выбраться.
- Беги! Давай, вылезай! Ты живой вообще?
Он ударил снова - и увидел, как рана мгновенно затягивается. И тогда вместе со вторым ударом, не столько понимая, что делает, Пепел направил свой шар Изира прямо в нёбо твари.
Шар полетел.
Джаджа’сар посмотрела на своих товарищей, потом наверх, на всё это.
- Я ещё пожалею об этом. Луна тебя благословит, нарекательница. Последнее, что у меня есть.
И крохи сил вернулись к Кофу.
Брюхо твари начало вздуваться. Драконьи рога уходили в раздувающуюся плоть.
Кофу посмотрела на эту плоть. Это не было заклинанием. Кофу потянулась к Вуали - и почувствовала то же, что в храме Мал’аа. Только тогда весь горизонт был маленькой брешью, а теперь она чуть приоткрылась и слепила её светом, выжигающим взгляд. И эта штука - концентрат всего этого - медленно просачивалась сквозь Вуаль на эту сторону.
- Абракс! Ты на драконе?
- На драконе.
- Беги, когда я скажу.
Она прицелилась в сталактиты на потолке. Абракс соскочил с дракона и отбежал так, чтобы видеть всех в зале. И услышал: сзади, после того как началось хлюпанье, из воды донеслись какие-то звуки - а потом крики.
- Отхода нет! - крикнул Абракс. - Мы только здесь! Мы пришли через дыру в стене!
Кофу хлопнула себя по голени - «давай, убирайся», - и из её руки вылетели маленькие - снаряды, сбивавшие сталактиты. Огромный булыжник обрушился на шею твари, и шея сломалась - но оно снова начало расти. Потолок стал разваливаться. Внутрь пробился свет. А тварь, словно разбитая глина, вытекала из-под камней и снова тянулась вверх.
Ик Сары стояли по двум концам всего этого. Гогур’сар присматривался и что-то бормотал себе. Урх’сар вытаскивал из воды полумёртвого Михтар’сара. Крабы наполняли всю поверхность воды - и начали сжиматься, как глина, образуя огромный рот, который пытался сожрать всё в их сторону.
- Статуя должна была их скрывать, - сказал кто-то из Ик Саров.
Сарим подбежал к Кофу, положил на неё руку и исцелил силой Истинного. - Твой выход, нарекательница!
- Мой так мой!
У Кофу был её символ - опал. Она влила в него магию, чтобы призвать .
Опал лопнул. Крошечные осколки полетели вверх, вверх, в небо - и в ночи над взорвалась огромная вспышка света, выстилая всё небо кристальным опалом.
А тварь рванулась вверх. Её плоть выплёскивалась во все стороны, прижимая их к стенам.
Был один проход, был другой - оба зажимали крабы. Был и пролом, через который пришли Ик Сары. Но они переглядывались и почему-то не уходили.
- Почему вы не уходите? Что там?
- Там беда. Там таких, как он, слишком много. Они все в ярости. Раз статую сняли - они все обезумели. Нам нужно выбираться по стенам наверх.
XIII. Наверх
снял купленную верёвку, обмотал её вокруг копья у самого лезвия и швырнул копьё наверх. Он почувствовал, как оно где-то там вбилось.
- Ребята! - Он показал на трос.
запрыгнула на плечо.
- Держись покрепче.
Сарим полез вверх по стене, по верёвке.
- Ик ! Ледяная стена сейчас не помешала бы!
нашёл на обломках корабля ещё одну недлинную верёвку и тоже полез. Выдержит ли копьё Пепла троих таких громадин - было непонятно. Копьё начало выскальзывать. повис, потом прыгнул на уступ и зацепился. Сарим с Кофу добрались до середины стены.
Ик Сары тоже пытались выбраться наверх; двое несли двоих своих товарищей без сознания. Но тварь прижимала их вниз, заливала их - и они остались внизу.
Пепел сжёг узел паучьего лазания и помчался по стене вверх - не как паук, скорее как обезьяна, прыжками, цепляясь за уступы, - перехватил выскальзывающую верёвку, обмотал её вокруг камня и затянул петлю.
- Пепел, лови вторую! - Абракс, уцепившись за уступ, докинул ему вторую верёвку до самого выхода.
Последний рубеж. По верёвкам полезли остальные. Снизу эта штука выдавливала их наверх; во все стороны тянулись мелкие руки, пытаясь стащить их вниз.
Пепел выбрался наверх - над . Внизу в лунном свете было видно, как тьма тянется вверх. Три фигуры выбирались из ущелья. Купол опала, выпущенный Кофу, как раз рассеивался. Город спал, ничего не подозревая.
Совсем недалеко от них проходили огоньки.
Земля трескалась и проваливалась внутрь, туда затекала вода.
- Я тебя найду!
Пепел подтягивал верёвку, помогая остальным выбраться. Они стояли на вершине скалы - за Мечами Нарара, с другой стороны. Впереди, за мечами, начиналось озеро.
- Убираемся, - сказала Кофу.
- Потом обсудим.
Из ущелья вылезала наверх какая-то часть чёрной плоти - всё выше и выше.
- Мы ничего не сможем сделать.
- Это не входило в наши планы, - сказал Сарим. - Что это вообще такое? - сказал Пепел. - Ладно, идём. Я забрал то, за чем мы пришли. И статуэтка у меня.
Он посмотрел на идола, завёрнутого в дэл.
Откуда-то сбоку выбрался .
- Что это?
- Это .
- Что такое Мал’аа?
- Она говорила с нами тогда, в пещере, по дороге в , - сказал Пепел.
- У Малахитового Трона тоже, - сказала Кофу.
- Она на свободе.
Они стояли у кратера, и вдруг появился свет. Часть той руки будто срезало, и она упала вниз. Оно начало оживать снова.
На другой стороне кратера стояли несколько фигур. Одну из них Кофу знала хорошо - нарекательницу, главу . Рядом с ней стояла другая женщина - с длинными косами, с закрытым глазом, - очень недовольная тем, что происходит. Они перекрикивались. Открылась белоснежная дверь, и из неё начали выходить - каждый держал довольно большой предмет, отмечавший его как главу одного из столпов.
Огней пока не заметили.
- Давай не будем сейчас ни о чём спрашивать, - сказал Пепел и начал спускаться по уступам.
Кофу хотела было спуститься, чтобы что-то сделать, - но Сарим уже нёс её.
- Сарим, куда ты меня несёшь?
Сарим держал её вниз головой, и она смотрела назад - и увидела, как заметила её. смотрела прямо на неё. Кофу скрылась за уступом. Позади начинался свет. Они бежали.
Ияр их догнал. Они бежали в лунной ночи, а позади яркий свет высветлял всё небо.
И в какой-то миг у их ног медленно переплеснулась ночная солёная вода .
XIV. Кто она такая, Мал’аа
. Разводы крови. Капли падали с них. На Пепле висела его , а в ней - маленький сундучок, шкатулка с невероятно ценным грузом.
До места, где осталась , было несколько часов ходьбы по берегу.
Когда вода стала по щиколотку и они вышли на берег, скинул на прибрежный песок, сел рядом и смотрел на воду. Потом тронул его.
Сарим какое-то время лежал с закрытыми глазами - будто что-то очень быстро пролетело над водой и вернулось в тело.
- Нет времени рассиживаться, - сказала . - Она меня видела. . Она меня видела, точно видела.
- Что ты сделала? - сказал Сарим.
- Ничего я не сделала. Я их позвала, потому что там творилась какая-то дичь. Но как я объясню, что это не я всё сделала? Я пока не знаю, как это объяснять. Поэтому давайте уйдём. Давайте быстрее. Тихо.
- Нам нужно найти капитана.
- Капитана нам даст , - сказал Пепел. - Идём к Чига-Биге.
- Дайте опереться, - сказала Кофу. - А то сейчас испуг пройдёт, и я сама свалюсь.
Они медленно брели по берегу. спал, даже не зная, что произошло.
- Что это был за зверь? - сказал Пепел. - Ящер? Змей? - Дракон, - сказала Кофу. - Трое драконов.
В преданиях о таких существах почти не говорили. Их относили ко временам, которых больше нет, к богам, которых больше нет, - и, может быть, немного идеализировали. Могущественные. Храбрые.
- Но он не был похож на это, - сказал Пепел.
- Он тоже могущественный. Но он был поклонником .
Пепел перекинул косу вперёд - она мешала. Одна прядь, видимо, осталась белой навсегда.
- Там, как тогда на Малахитовом Троне, - я слышал тот же голос.
- Она говорила с тобой?
- Да.
- И со мной.
- Что это за статуэтка вообще? - Пепел достал её. - Когда я подошёл, мне было ужасно не по себе. Я хотел подойти ближе, помочь тебе или забрать эту статуэтку - а потом всё как в тумане. Я слышал только голос. И полосу. Будто полосу рассвета.
- Лишь сила Истинного помогла мне удержать её, - сказал Сарим.
- Тебя искорёжило, - сказала Кофу.
Пепел посмотрел на руку. Запёкшаяся кровь, прорванная кожа. Кости встали на место после исцелений, будто их вывернуло и снова вставило.
- Как ты?
- Нормально. Не хуже вас всех.
Кофу со страхом оглянулась назад.
- Кто она вообще такая, Мал’аа? - сказал Пепел.
- Помнишь, в храме? Она, судя по всему, последовательница. Мы тогда разобрали имя . - Да-да. И что это за боги такие? Откуда они взялись? Я никогда о таком не слышал. Никто им не поклоняется, обо им не ставят.
- Наверное, проклятые боги. Слушай, я знаю, что после падения Зугрула всё и началось... или нет, я забыла.
Кофу знала, что Зугрул связан с . Подробности были делом высшего эшелона .
- Зугрул был как-то связан с Вуалью. Он должен был, наверное, её оберегать или что-то с ней делать, чёрт его знает.
- Но почему все эти давно забытые боги лезут на свет именно сейчас?
- Видимо, потому что обезумели.
Или потому что Вуаль разрушена.
- Если так, то это паршиво, - сказала Кофу. - И как вы думаете, это правда она перевоплотилась в дракона?
- Не знаю, что это было, - сказал Сарим. - Но встречаться с этим ещё раз я бы не хотел. Почему вообще этот ящер поклонялся этим богам?
- Разве они сами не боги? - сказал Пепел.
- Нет. Они не боги, Пепел.
- Голос говорил про дар. Не знаю, что она имела в виду.
- Может, то, как ты используешь Вуаль?
- Видимо, он тоже получил дар. То, что с ним стало, - это и называется дар. Он был счастлив. А может, это расплата за дар. Как он вообще там оказался?
- Мы так и не поняли. Там были ещё драконы. Маленькие.
- Те два дракона в - они какие были?
- Белые. А эти - один зелёный, другой синий, но все с белыми пятнами.
- Могли они быть какими-то помесями? Думаю, мы этого никогда не узнаем. - Думаю, белые пятна - это как эти пряди, побелевшие от Вуали. - Кофу посмотрела на кисточку косы, болтавшуюся у Пепла. - Что стряслось с волосами?
- Они побелели, когда Пепел подошёл к той статуэтке, - сказал .
- Матушка говорила, что можно поседеть от страха, - сказал Пепел. - Не знаю, как вы, но там было страшно.
- Кто не боится - тот глупец, - сказал Сарим.
За поворотом, после скал, показался огромный - Чига-Бига с их постройкой на спине. Вверх поднимался дым, горел приглушённый свет вечного маяка наверху. Они подходили всё ближе к этому уютному дому. Слышен был тандыр, звон посуды, кто-то с кем-то разговаривал внутри.
- Ой, кажется, всё в порядке, - сказала Кофу.
Она полезла не внутрь, а на самый верх - оттуда посмотреть назад, на .
XV. Семь колонн
вошёл внутрь и снял дэл.
- Делай чай.
сидел с прямой спиной и держал напиток. Он обернулся.
- У нас гости, Пепел.
сидел на другой стороне, весь сморщенный. Мирна несла несколько горячих лепёшек. А у огня, ковыряя пальцем в пламени, сидела и смотрела на них.
- Вы думали, я не узнаю? Пусть моя подруга тоже слезет сверху. У меня к ней много вопросов.
- Мы как раз хотели тебя позвать, - сказал Пепел. - Ребята, у нас гости.
задержался: он смывал с себя кровь и грязь, умываясь песком. вошёл следом за Пеплом и сел у тандыра - Цам кивнула ему.
, спускаясь, зажмурилась изо всех сил - так, как зажмуриваются, когда хотят просто исчезнуть. Открыла глаза: Цам сверлила её взглядом. Цам медленно потягивала чай, долго смотрела на , потом перевела глаза на остальных.
- А где маракийка?
- Похоронена в Солнечных Холмах, - сказал Пепел. - Сожалеем.
Вошёл Сарим - волосы мокрые, - и остановился.
- О. У нас гости.
- Предполагаю, моим пешкам есть что рассказать, - сказала Цам. - Как же вы попали сюда. Опять. Колокол. Вы.
- Видимо, это закономерность, - сказал Пепел. - Мы же говорили, что путь ведёт нас по странным местам. Мы с Ияром даже думали связаться с тобой. Мы попали в передрягу с , поэтому скрывались.
- Разве вы не хотели помочь Солнечным Холмам? Одна Рука Синдиката... - Она посмотрела на и долго осматривала их всех. - Что это было?
- Брешь, - сказал Пепел. - Брешь в ?
- Когда кто-то, похожий на тебя, набирает слишком много, он не контролирует этого. Его пожирают изнутри. и её последователи.
- А зачем им колокол?
- Колокол лишь усиливал то, что вы вынесли. А может, просто лежал рядом.
- Идол. Кто он? Что за бог такой?
- Один из тех, кто спит. Один из тех, кто был здесь всегда. Тот, кто предал и сблизился со всем, что забывает.
- Как его имя?
- Их имена давным-давно забыты. Лишь колонны их виднеются, и колокола их хранятся. - Что за колонны и колокола? Сколько их? С чем это всё связано?
Цам долго их оглядывала и остановила взгляд на Кофу.
- Кофу Ва’афна. Как интересно, что дорога свела нас опять.
- Да.
У Кофу пересохло во рту; это «да» далось ей тяжелее некуда.
- Кофу Ва’афна, может, ты расскажешь нам, что такое семь колонн? Что это всё такое? Чем мы тут занимаемся? - Когда Цам произносила слова, будто гниль вываливалась у неё изо рта. - Ты же вроде нарекательница, Кофу Ва’афна.
Она долго смотрела, потом отвела глаза.
- Семь колонн, которые поддерживали мир, - сказал Пепел. - Семь мёртвых спящих.
Цам посмотрела на материал статуэтки.
- Часть их плоти. Они где-то здесь, в нашем мире. Глубоко.
- Неужели они старше богов?
- Они те, кто сопротивлялся тому, что должно было быть. Говорят по-разному.
- И зачем они сейчас понадобились всем им? Мал’аа - одна из них?
- Они все были в великом сражении. Они приблизились к Вуали, когда им не хватило сил. А то, что было по ту сторону, - то, что они оберегали, то, что поклялись никогда не впустить, - стало для них инструментом.
- Они начали использовать то, что забывает.
- Всё верно. И всё смешалось. Одного из них заточили далеко-далеко, в дальних чертогах, - чтобы он смотрел за Вуалью. Там его и забыли. Другого в войне переманили - чтобы он держал мир. А остальные ушли спать. Их заковали в этот мир. И те, кто жаждет силы Вуали, ищут сосуды этих существ.
- Сосуды? Какие ещё сосуды? - Тела. путь... Не всё так, как кажется. Путь богов. . Под лежит то, что нужно всем, кто жаждет силы.
- Путь мёртвых древних, - сказал Пепел.
- Мёртвые боги, мёртвые - кто бы они ни были, старые боги или... Важно то, что каждый раз, когда кто-то к ним прибегает, равновесие рушится, и Вуаль всех манит. - Она посмотрела на Пепла. - И тебя она будет манить.
Тут Цам остановилась и очень долго смотрела на Сарима - будто впитывая его, будто впервые за долгое время заметив что-то новое. Её брови поднялись от удивления. Она хотела что-то спросить - и не спросила.
- Сегодня свершилось что-то опасное. Да. Ты мне об этом расскажешь.
- Но у вас же получилось это остановить? - сказала Кофу.
- Неважно, что там произошло. Это остаётся делом внутреннего круга, Кофу. Как оставалось и то, что ты должна была беречь. Ты думаешь, я забыла всё, что было в ту ночь? Все остальные могут быть слепы. Но я знаю, что это была ты, Ва’афна. И я слежу за тобой.
- Ты не права.
- Кажется, пора развязать узелок. Иярдар, амулет держи у себя. Мой путь начинается на север. Мы с Девами отправляемся в город.
- Что за город? - спросил кто-то.
- Северных . созывает совет. Говорят, нашли место. Место, которое скрывается где-то за горами.
- Что там? - спросил Сарим.
- Древнее место, которое искали. Искали спящих.
- У этого места есть название?
- Одно из мест, где спали - или жили - давным-давно такие, как он.
- И где они сейчас?
- Мертвы. Как и все, кто был в ваших и жаждал власти. - Они были на севере?
- Одна из спиралей из многих. Таких механизмов разбросано по всему континенту.
- Цам, а есть ли спирали на юге? - спросил . - говорил, что видел там таких, как я. Что множество обитает на Языке Пламени. Это одно из того, что я узнал.
- Так что я отправляюсь на север. Две ночи назад произошло недопустимое. В пробрались двое. Они пронесли предметы. - Она оглядела их. - Предметы, угрожавшие Верховному Отцу. Вы ничего об этом не знаете?
- Нет, не слышали, - сказал Пепел.
- Вам удалось их остановить? - сказал Сарим.
- Они все мертвы. Я уверена, они даже понятия не имели. Молчали до самого конца.
- Что за предметы могут угрожать самому Верховному Отцу?
- Маленькие зеркала. Которые вдруг призвали охотников за головами.
- Как хорошо, что вам удалось их остановить, - сказала Кофу.
- Кстати, об охотниках за головами. Что с худдулинами? С Ик ?
- Они работали на тебя, - сказал Пепел.
- Ик Сары работают не на меня. Ик Сары - это инструмент .
- А взамен?
- Он им что-то пообещал. Я лишь служу. Не знаю, что им обещал Архон. Знаю лишь, что мои руки до них не дотягиваются. Даже если бы я захотела обезглавить всех этих ублюдков.
- Поэтому ты не спешила, когда они звали, - сказала Кофу.
- Кофу Ва’афна, я уже забыла, какой у тебя длинный язык. Где ?
- Я не знаю.
- Он тебя не звал? - Нет. Я говорю правду.
- Что за Агранор? - спросил Пепел.
- Её друг.
- Что с ним?
- Чай был вкусный. - Цам поставила чашку. - Куда вы двигаетесь дальше?
- Хотим перебраться через озеро, - сказал Пепел. - Говорят, в можно залечь на дно.
- Но ты ведь и так всё о нас знаешь, - сказал Сарим и кивнул на медальон.
- Я вижу, но не слышу.
- Если столкнёмся с чем-то подобным, - сказал Пепел, - впредь будем предупреждать тебя заранее, как и обещали.
- Я не всегда смогу явиться.
- Ты будешь знать, где искать наши тела, - сказал Сарим. - Если будет что искать.
- Шепчутся о Мифрасовых вратах. Караваны не возвращаются.
- Мы тоже такое слышали, - сказал Пепел. - Люди об этом говорят.
- Про Мифрасовы врата много чего шепчут. Я бы хотела сказать вам: опасайтесь любого . Две луны назад в перестали приходить торговые суда из .
- Они объявили войну? - спросил Сарим.
- Они просто не вернулись. Двое бралльских капитанов так и не вернулись.
- Мы не знаем, что происходит в Султанате, - сказал Пепел. - Они же далеко. Какая разница?
- Может, они почувствовали слабость и решили, что пришло время? - Или почувствовали, что здесь всё разваливается к чертям, и правильно сделали, что закрыли ворота.
- Сарим, да? - сказала Цам.
- Меня так звали. И сейчас так зовут.
- Ну, пойдём. Буду рада компании.
Цам встала, откланялась - и долго смотрела на Ира, будто не понимая, что с ним не так. Потом вышла с Саримом на палубу .
XVI. Меридир
Она посмотрела на него.
- Ты уже слышишь его?
- Да. Он говорит со мной.
- Что он тебе говорит, ?
- Что пришло время завоёвывать.
- Значит, ты ещё не слышишь его.
- Что? Откуда ты знаешь, что кто-то может его слышать?
Она долго рассматривала его - сверху вниз.
- Расскажи мне, что ты знаешь про . Про . Тот, кого ты встретил, - совсем мелкий. Ничтожество, которое переросло себя. , Сарим. Что-то чуждое. Оно прибыло откуда-то и пожирает. Многие так говорят.
Она прошла чуть дальше по палубе.
- Многие так говорят. Наверное, судьба сыграла смешную шутку со всеми нами: тот, кто должен был нас уничтожать, начал к нам примыкать.
Её глаз открылся - совершенно белый. Белизна.
- Мы, меридиры, - создания Творцов. - Повтори-ка ещё раз. Мы?
- Самые прекрасные. Те, кто жил здесь всегда. Те, кто создал колонны. Прекрасные, невредимые. Нас осталось лишь четверо - тех, кто несёт забытые времена. Некоторые из нас обезумели, сошли с ума в войне. Все мы живём среди смертных людей. Каждый ищет свой путь. Знай, Сарим: выбор есть всегда. И знай, что я буду рядом, если тебе понадобится моя помощь.
Она будто сняла повязку - и у Сарима словно прорвало плотину. Когда тот маленький червь был рядом с ним, тоже подмораживало - а теперь от неё исходил холод. Сарим отступил на полшага.
Её человеческий облик ничуть не ломался: всё та же женщина средних лет с поседевшими косами. Но её тень в лунном свете всё время была не такой - будто менялась, будто двигалась влево и вправо. А в её глазах было что-то вроде милосердия.
- Ты говоришь, что лжёт мне?
- Если ты встанешь на путь - ты станешь как мы. Если то, что сковано в прядях, должно быть так - так оно и будет, Сарим. Мои слова этого не изменят. Судьба куда сильнее, чем тебе кажется.
И Сарим заметил странное. На небе был один-единственный . Ни одной звезды. Будто все спрятали глаза - или сам смотрел на эту встречу. взглянула вверх, и её белый глаз отразил лунный свет, будто это и был глаз самой луны.
Она усмехнулась.
- Ману смотрит на нас. Древние говорили: когда сама луна смотрит, решений принимать нельзя. Время раздумий, Сарим. Время есть всегда.
Она вернула на глаз то, что его закрывало, - и плотина будто снова закрылась.
- Надеюсь, мой секрет останется в хороших руках, Сарим.
- Я решу, что с этим делать. Благодарю тебя за откровенность.
- Шёпот змея... Это всегда тяжело, Сарим.
И она ушла с палубы.
сидела, нервничая, и всё время сжимала вспотевшие ладони.
- Мне нужен узел. Мне нужен от неё узел. Если у меня не будет от неё узла, у меня не будет доказательства, что я использовала свой опал. И тогда несколько десятков жизней полетят в трубу.
Она встала и шумно откинула тяжёлые ткани, пройдя мимо Сарима и не обратив на него никакого внимания. Цам уже спустилась и неторопливо шла в сторону города. Кофу неуклюже спрыгнула с и бросилась её догонять.
Шлёп-шлёп-шлёп. Цам остановилась.
- Кофу Ва’афна. Что тебе от меня нужно?
- Ещё раз добрый вечер. Вы же знаете: мне нужен узел - чтобы в храме мне вернули опал.
- Зачем мне это делать? Я сто двадцать лет охотилась на . А ты его выпустила, мой маленький . Никто не может доказать иного, но почему-то решил прикрыть тебя. У меня нет над ним слова и никогда не будет. Но одолжения я тебе не сделаю.
- Значит, если ты считаешь, что я его выпустила, - я его и найду. Не было недели, чтобы я не пыталась отправить ему хоть какое-то послание - чтобы он дал знать, где он, что с ним. Если ты думаешь, что найти его нужно только тебе, ты ошибаешься. И если ты не хочешь делать мне одолжение, я пойму, но...
- Ты же знаешь, что из-за него засолили земли на севере. Ты знаешь, сколько сотен... тысяч людей погибло. Он зверь. Ты же знаешь, что он такое, Кофу.
- Именно поэтому мне и нужен узел.
- Я тебе ничего не дам, Кофу Ва’афна. Я доверилась тебе однажды. Больше этого не будет. Да осветит Ману твой путь - и сгниёшь ты на нём.
А внутри, у тёплого очага, сидели , , , . посмотрел на них. - Ой, хреново выглядите.
- Это мы ещё держимся, - сказал Сарим.
- Ты бы видел, что было там, - сказал Пепел.
- Мы видели отсюда только фейерверк.
- Снизу было поэффектнее, думаю. Изнутри - так себе зрелище.
Абракс выглянул наружу.
- Ушла? Наконец-то можно чавкать.
Он запихнул лепёшку целиком и громко зачавкал.
- Злая баба, - сказал Барбан.
- Всё это было не по плану, неожиданно, - сказал Пепел. - Он должен нам куда больше, чем двести солнц, за это дерьмо. Нужно сказать ему. И пусть корабль добудет, мать его.
Кофу забрела куда-то в ущелье. Из-за камня выглядывала луна. На песке лежали мелкие камешки. Кофу подобрала их - и со всей злости закричала и швырнула камень в луну.
Она ждала, что камень ударится, ждала треска. Но его всё не было.
На уступе наверху стояла фигура, держала этот камешек и смотрела на неё вниз. Долго её разглядывала, стоя в тенях.
- Я должна была потерять всё, чтобы ты пришёл?
- Ох, Кофу-Кофу. Почему ты вечно всё так расписываешь?
- Потому что ты не отвечал мне пятнадцать лет!
Он бросил второй камень. Кофу увернулась, камень отскочил.
- Моя сестра всегда мне надоедала. Знаешь, у неё плохой характер. Наверное, мама её била.
- А какой характер у тебя? Где ты был всё это время?
- Путешествовал. Рассматривал мир, Кофу.
- Мог бы хоть раз ответить. - Я был занят. Время для меня, знаешь, относительно.
- Хотя бы слово!
Он свесил ноги с уступа.
- Знаешь... Я скучал.
Кофу заревела - подбирая сопли, подбирая слёзы.
- Я тоже.
- Расскажи мне, Кофу Ва’афна, каков твой путь? Кого ты видела? Твои истории - одни из лучших. Расскажи мне историю, Кофу Ва’афна.
- С радостью. Хочешь зайти?
- Я? Знаешь, обычно люди не радуются, когда я появляюсь.
- Но эти люди не знают, кто ты.
- Лучше не надо.
- Тогда ладно. Пусть это будет наша история.
Кофу торопливо полезла повыше, к нему. Руки и ноги у неё были в ссадинах, местами разъеденные кислотой; она то и дело шипела и чертыхалась.
- Выглядишь ты плохо. Но для смертной - ещё не мертва.
Она почувствовала, как её раны начинают медленно заживать.
- Так уже лучше. Мне всё-таки нравится, когда ты в красном. Красное тебе к лицу.
- Если ты не против, я так и оставлю. Опала у меня больше нет - это первая история.
- Эта история будет долгой. С радостью послушаю её этой ночью.
XIX. За что
Они долго сидели в шалаше и болтали.
А потом встал, вышел, присел у борта и долго смотрел вдаль. Потом встал, оглянулся на всех, кто сидел внутри, спрыгнул с . Появился . И просто побежал.
Через час, может полтора, - она шла в сторону города - сначала заметила птицу, потом услышала топот ног.
- Подожди. Я отдышусь. Почему ты так быстро ходишь? Я тебя нашёл.
Цам смотрела на него.
- Ты знаешь, кто забрал имя. Ты можешь знать, кто забрал моё имя. говорила.
- Ты уверен, что хочешь это знать?
- Если бы я знал раньше, я бы спросил раньше. Да, я хочу знать. Кто. И почему. За что. Не говори, что я зря бежал сюда.
- Я могу сказать, кто забрал твоё имя. Но это никак тебе не поможет.
- Почему?
- Потому что он забрал имя у твоего отца. А это повлекло то, что забрали у тебя.
- Да, да, но кто? Тот, кто забрал, может вернуть. Кофу так сказала.
Цам долго смотрела на него.
- тебе ничего не вернёт.
Она повернулась и пошла дальше по берегу.
- За что?
Крики «за что» разнеслись над .
Короткая тёплая беседа Кофу и на каменных уступах. Тёплый уют тандыра. Ветер, продувающий волосы . А где-то там, за горами, может быть, выжил, а может, и нет. Но был больше чем уверен: его нельзя просто так убить.
Не поверит, пока не увидит труп.