Водоворот Судьбы
Огни попадают в подземный город, где живут безымянные удриши. Пепел вместе с Кофу пытаются спасти Ияра.
I. Семья Пурбура
Ледяные вершины саров остались недоступны для уже много лет. Его спасители - маленький клан, обитавший у подножия, - стали для него почти что семьёй. Курбур, великий изобретатель, однажды сказал, что не каждый день найдёшь сара, который у тебя в долгу, а - место опасное, где такой долг может пригодиться. Со временем даже те, кто знал, что не , перестали обращать на это внимание.
Однажды ночью, в низкой разбитой палатке семьи Пурбура - где-то между северными семьями и южными скалами, - Сарим, как всегда, наблюдал за хлопотами удришей вокруг . У шатров стояли высокие шесты с тёмными полотнищами и колокольчиками, вырезанными из птичьих черепов.
- Ну что, как тебе с нами? - спросил старик, куривший рядом трубку. - Уже привык, Сарим? Здесь так спокойно, да?
- Да, - ответил Сарим. - Как будто жизнь проходит где-то в стороне, - заметил старик, изучая его взглядом. - Ты никогда не задаёшь вопросов.
- Я не привык задавать вопросы.
- Ну, расскажи мне вот что. Эти шесты в пустыне - я думал, это знак уважения богам.
- Совсем не то, - старик покачал головой. - Многие забыли, откуда это пошло. Одни говорят, это дань , чтобы он мог пощекотать колокольчики. Давным-давно, когда и создали нас, удришей, они собрали всех и сказали: гонки решают всё. Удриши - это веселье, это подвижность. Но в тот день один клан отказался от гонок. Сказал, что им это не нужно. и разгневались на них - вырезали им языки и прокляли. Колокольчики - напоминание о тех, кто ушёл.
- И куда же они подевались?
- По-разному говорят. Одни - что они слушают нас всегда, из-под земли, что знают все наши секреты. Духи Хурхона, те, что глядят на рассвете. Ты встречал их когда-нибудь, Сарим?
- Никогда.
- Я так и думал. Это всё выдумки. - Старик помолчал. - Ну что, Сарим, куда дальше? Куда держишь путь? Ты же знаешь, что мы для тебя слишком скучные.
- Я боюсь привлечь опасность к вам, - сказал Сарим. - Я должен идти и расплатиться по счетам.
- Значит, путь твой на озеро. Через озеро, далеко-далеко.
- Как-то так.
- Пусть благословит тебя , и твоя не погаснет, Сарим. Солнце хранит вас.
шёл в нескольких метрах позади удриша, который вёл на поводке огромного червя с его товарищами на спине. Незнакомец был одет в лохмотья, сшитые из чего попало - часть тела вообще оставалась неприкрытой, - с длинными спутанными волосами, в которые были вплетены просверленные камешки. Время от времени червь издавал странный смешок, будто внутри у него что-то происходило.
Путь был долгим и тихим. Удриш не оборачивался и не пытался заговорить. Пепел перебирал в памяти слова из разных наречий, которые когда-либо слышал от удришей, - пробовал название кланов, отдельные слова, надеясь на отклик.
- Эрил. Урма, - произнёс он, но не реагировал.
В какой-то момент удриш отодвинул камень в стене туннеля и вынул оттуда маленького червя-светляка - раздавил несколько его сегментов и обмазал светящейся жижей руку, подняв её, как факел. Так они продолжили путь ещё ниже.
- Нам долго ещё? - спросил Пепел. - Они плохо выглядят. Ты можешь нам помочь? Куда мы идём?
Удриш наконец повернулся и подошёл к нему вплотную.
- Они ранены, пожалуйста, - сказал Пепел.
Проводник поднёс раскрытую ладонь к его лицу - и потянулся пальцем, будто вытягивая что-то изнутри самого Пепла. Пепел вздрогнул, но не отстранился. Периферийным зрением он заметил, как из его собственных глаз в сторону протянутой ладони потекла тонкая нить . Когда она достигла пальцев удриша, в голове Пепла раздался его голос:
- Вождь всё покажет.
- Как я тебя слышу? В голове? - спросил Пепел вслух.
- Ты одарён, как мы, - ответил голос.
- Одарён? О чём ты? Ты , да?
Удриш не ответил на это - казалось, он просто не понимал вопроса.
- Идём, вождь поможет, - сказал он вместо этого.
- Да, да, скорее, - согласился Пепел.
Спуск сделался круче. В нишах по сторонам туннеля сидели удриши - десятки, может, три-четыре десятка, - все с изиром, который струился по их лицам то сеткой, то плавными волнами, то заполнял глаза сплошной чернотой. Кто-то собирал грибы, кто-то - мох. Колодец сужался, и в самом его конце виднелся нарост, будто выросший из камня, - сплетение узлов, в которых была прорезана дверь, а за ней теплился огонёк.
- Мне брать их с собой? - спросил проводник.
- Там вождь? - уточнил Пепел.
Внутри спиной к ним сидело существо, чуть крупнее человека, в балахоне, с длинным головным убором, расходившимся наверху в разные стороны, будто цветок из выделанной кожи.
- О, гостья, - произнёс он, не оборачиваясь, потом медленно повернулся. Лицо у него было удлинённое, почти белоснежное, рот измазан чёрной известью, нос длинный, а там, где должны были быть глаза, - только гладкий лоб. - Худулин? А ты что такое? У тебя нет глаз. Дитя ? Вафна? Человек? Полукровка?
- Они ранены, - сказал Пепел. - Мне сказали, ты поможешь. Мы дрались там, наверху.
- Ты худулин, но не владеешь, - заметил слепец.
- Я не знаю, о чём ты. Помоги им, пожалуйста.
Он опустил Сарима на пол, приподнял .
- Ты можешь помочь? Просто скажи.
- Ты сам можешь им помочь, - ответил слепец. - Ты же сам требовал силы.
- Как?
- Плоть, - произнёс он и, помолчав, добавил: - Это лишь иллюзия. Плоть - то, что нас держит здесь, худулин. Их плоть вполне может быть целой. Тебе только нужно подумать об этом.
Он бросил что-то в свой костёр - пламя вспыхнуло синим, - и когда Пепел моргнул, костёр оказался уже у него за спиной.
- Думай, - повторил слепец.
IV. Плоть - иллюзия
- Тела здесь, да? - переспросил , оборачиваясь. - О чём мне думать?
- О том, чего ты хочешь, - ответил слепец. - Забавно, иногда говорят, что глаза созданы, чтобы видеть. Но насколько же вы все слепы.
Он потянулся и взял тиару Пепла в руку.
- Я тебе не помогу, пока ты сам себе не поможешь.
- Как снять её? - спросил Пепел.
Слепец поворошил угли длинной палкой, не отвечая напрямую.
- Я могу сделать это сам, без ?
- Тебе нужна искра, - сказал он. - Для каждого огня нужно начало. У одного из твоих товарищей она погасла. Без искры ты ничего не сделаешь, худулин. - Он повернулся туда, где лежал . - То, что ты носишь на голове - изобретение Их. - Он ткнул палочкой в белую шерсть . - Он будет знать секреты. Он ещё живой. Приведи его в порядок.
принёс раствор и, размазав его на тряпку, приложил к лицу Абракса, вдувая что-то ему в лёгкие. Абракс вздрогнул всем телом - горький вкус ворвался в грудь, будто лёгкие горели изнутри, - и сел, судорожно хватая ртом воздух.
- Ты в порядке? - спросил Пепел.
- Не знаю, - прохрипел Абракс. - Как будто в лёгких печёт. Что случилось? Где мы?
- Глубже под землёй. Это и... - Пепел показал на существо без глаз.
Абракс присмотрелся к останкам замка на своей тиаре.
- Ты знаешь, как снять её у ? - спросил Пепел. - Он сказал, что это вы изобрели их. - Всё верно, - отозвался слепец. - создала то, что подавляет искру. Сними её.
Абракс, спеша, всё же справился быстро - тиара со щелчком поддалась в его руках. Он снял с остальных, пока те были без сознания, - только собственную оставил на голове.
- Что дальше? - спросил Пепел. - Что с остальными?
- Им нужно помочь, - сказал он . - Они ранены, избиты, истекают кровью. Жизнь уходит из них.
- Иди сюда, - позвал слепец другого удриша, который всё это время стоял рядом. - Покажи ему.
Тот провёл рукой по своему глазу, и на пальцах у него образовался маленький чёрный шарик.
- Несаха говорит, что для него нет разницы между тем, что есть, и тем, что кажется, - пояснил слепец. - Их раны не настоящие для Несаха.
Несаха подошёл к , и от одной капли с его пальцев рваный бок начал медленно срастаться - не срастаться даже, а как будто отматываться назад во времени. То же самое произошло с . Потом он остановился над Ияром.
- Помоги ему, - попросил Пепел.
- Его искра погасла, - произнёс слепец за Несаха. - Он его не знает. Он не знает, каким он был прежде. Если Несаха вернёт его, не зная - он вернёт кого-то другого. Несаха не согласен.
- Я его знаю, - сказал Пепел. - Я могу сказать, каким он был.
Несаха отступил, пряча руки.
Сарим и Кофу тем временем пришли в себя. Оба разом ощутили, что тиар на их головах больше нет, - и вместе с этим по телу прошла дрожь, будто открылся канал силы, который был скован всё это время.
- Где мы? - спросил Пепел вслух. - Мы под землёй. Это удриши.
- Кажется, Ияр не дышит, - сказал Абракс.
Пепел бросился к слепцу. - Эй, ты, как ты это делал? Ты коснулся глаз и сделал это - как?
- Я лишь подумал, - ответил тот, коснувшись его руки. - Это дар. Наш дар. У тебя он тоже есть. У каждого из нас он есть.
- Если я подумаю о том, чтобы он пришёл в себя, чтобы раны затянулись и жизнь вернулась в его тело, - это сработает?
Слепец долго молчал, будто прислушивался.
V. За вуалью
бросился к , положил руку ему на грудь.
- Слишком поздно, - прошептал он.
- Я даже не могу его позвать, - выдохнула . - Сколько времени прошло?
- Не знаю, - сказал . - Мы шли от куба где-то с полчаса, может.
Кофу смотрела на , который, казалось, к чему-то прислушивался.
- Он слушает , - пояснил их . - Будет ли сегодня хорошая погода. Найдёт ли он что-то новое. И стоит ли ему помогать тебе.
- И что она сказала? - спросил Пепел.
- Он решает.
- Научи меня, - попросил Пепел. - Я сделаю всё.
в глазах слепца хлынул наружу сплошным потоком, и он весь как будто обострился слухом, глядя куда-то сквозь стены. Он начал бормотать нараспев - вслушавшись, Пепел различил обрывки писания Белых Отцов, о семи колоннах, о том, что реально, а что нет, - но повторявшееся снова и снова одно слово вплеталось во что-то другое, в саму , будто он спрашивал у Вуали дорогу.
- Это похоже на мантру, - прошептала Кофу. - Он ищет ответ. Может быть, обратись к ней сам. Обратись к Вуали.
Слепец вдруг остановился, повернув к ней невидящее лицо.
- Я охранитель тех, кого изгнали, - произнёс он. - Вы владеете искрой и словом. Направьте своего друга - и тогда, может, у вас получится. Несаха хороший. Он попытается. Но если у него не выйдет, вместо вашего друга проснётся что-то другое.
- Нам нужно понять, как позвать его обратно, - сказала Кофу. - Каким словом, каким ответом... Когда кто-то из моих близких был при смерти, я находила ответы через Белого Пророка. Но получалось, только если прошло совсем немного времени. А сейчас прошло уже слишком много. Я не могу нащупать. Они говорят, что через Вуаль это возможно. Но я никогда с ней не обращалась. Я не знаю как.
Пепел присел рядом с проводником-, который всё ещё пребывал в трансе. Закрыв глаза, он попытался вспомнить, когда в последний раз пробовал сделать что-то подобное. Вспомнилась вторая ночь после знакомства с , Саримом, и - старое разрушенное пастушье строение в пустыне, путь от стоянки Северного Ветра к , ещё до того, как они узнали, куда идут. Тогда, стоя на страже среди ночи, он впервые и единственный раз ощутил, что кто-то смотрит на него оттуда, извне.
Он глубоко вдохнул и положил руку на плечо маленькому удришу рядом, пытаясь снова ощутить то же самое.
Кофу села рядом, положив ладонь на обожжённую руку Пепла.
- Прости, - сказала она тихо, отдёрнув руку и снова возвращая её на место. Она искала Вуаль там, где обычно искала её далеко и глубоко, - но в этот раз попыталась почувствовать ту, что была прямо здесь, рядом, чтобы всколыхнуть её и помочь Пеплу почувствовать силу яснее.
VI. Водоворот и вино
взывал в темноту, вслушиваясь в тишину так же, как когда-то на той ночной вахте. Но перед глазами не было ничего, кроме одной картины - зал, медленно заполняющийся кровью , и клятва, которую все они когда-то дали друг другу: чтобы это никогда не повторилось. Когда рука начала слабеть от отчаяния, он почувствовал прикосновение руки .
Где-то на горизонте его сознания появилась тёмная полоса. Он обернулся - с другой стороны тянулась такая же, только белая. Далеко-далеко они сплетались в водовороте, медленно кружась друг вокруг друга.
Пепел стоял в этом пространстве один - и в то же время рядом с Кофу, хотя между ними была пропасть шире всего мира.
- Пепел, ты меня слышишь? - донёсся её голос, будто через тысячу миль эха.
- Да. Да. Где мы?
- Не знаю, - ответила она. - Но если я права, то это . - Она указала на чёрную линию на горизонте. - И это . А там, - она показала на белую, - , и там мои силы, то, откуда исходит моя , моя магия. И если я правильно понимаю, то тёмная - природа твоей. Может быть, для того, чтобы вернуть Ияра, моих сил недостаточно. Но если ты не против одолжить мне свои - может, у нас получится.
- Я не знаю, как это сделать, - сказал Пепел. - Давай попробуем. Это пространство очень субъективное, да?
Он сделал шаг вперёд, ещё один, понимая, что никуда не движется. Тогда он просто протянул руку к горизонту, туда, где тянулась , - и коснулся её пальцами, думая о том же, о чём думал каждый раз, призывая копьё в руку: он хотел эту нить схватить.
обмыла его руку, будто волна. Он позволил потоку охватить её и впустил в себя.
То, что было далеко, оказалось совсем рядом - так близко, что затошнило. Тьма внутри неё уходила куда-то в бесконечную глубину. Он не видел, не слышал, но точно знал: она здесь. Мал’аа была в этом зале - и она наблюдала, как весы, ожидающие равновесия.
Кофу в это время потянулась к свету - и, поскольку здесь всё было субъективным, ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она нащупала нужное. Она перебирала в голове звуки: воду с лепестками роз, свист арбалетных болтов - и наконец остановилась на звуке медного кубка с инжирным вином, по краю которого провели пальцем. Звонкий, яркий звук с глубоким подтоном, оставляющим долгое эхо.
Звук появился в зале. Костёр разгорелся, ветер шевелил кусты инжира на Солнечных Холмах. Заходящее солнце окрашивало край неба в розовое. Сквозь пламя проступили две тени, смотрящие прямо на неё.
Ияр - там, внутри своего видения, - почувствовал лёгкую жажду, будто хотелось выпить того самого жирного вина. Он всмотрелся в тени по ту сторону костра и узнал их: под капюшонами плыли лишь маски, парящие в темноте.
Костёр разгорался всё сильнее, становилось невыносимо , грудь начинала гореть - но тени продолжали смотреть сквозь пламя.
- Отца, это они? - прошептал один из них. - Наш , ты даже не позвал нас - и умер?
- Я умер и вижу вас, - отозвался Ияр. - Вот это посиделки.
- Ты где-то между. Между той стороной и этой.
- Твоя нить угасает потихоньку, царь, наш царь, - произнёс второй. - Но мы здесь, даже на грани смерти, готовы служить. Призови нас, и мы пойдём у твоих ног.
- Или съедим его, - добавил первый со смешком.
- Ну что, - сказал Ияр, - пойдёте у моих ног, и что дальше? Вас же только двое. Говорили, есть ещё восемь. И вы говорили, чтобы я их нашёл. - Всё верно. Судьба сведёт всех, кто владеет масками. Мы все рабы судьбы, царь. Лишь один царь царей владеет судьбой.
Огонь начал разгораться сильнее - с левой стороны, будто где-то далеко занялись сами Холмы.
- Может, мы ошибались, - произнёс один из них холоднее. - Может, нас кто-то найдёт вновь. А ты был просто пустышкой.
Пламя прижималось всё ближе, с обеих сторон. Ияр почувствовал, как огонь начинает охватывать его самого.
- Я - пустышка? - переспросил он и, вместо того чтобы отступить, шагнул прямо в разгорающийся костёр. - О чём ты говоришь?
Лица и Фацита смотрели на него сквозь пламя, а маски медленно расплывались в улыбке.
- Скажи, где находится следующая, - потребовал Ияр, - и я покажу тебе, что я не пустышка, Эктор. Скажи, где остальные. Я соберу их.
Один из них склонился.
- В ты найдёшь их, царь царей.
VIII. Разделение
В пространстве, где стояли и , произошла вспышка. Что-то, отвечающее на , - само название, само слово - начало засасывать их в , уходящую всё ниже, вне пространства. Их души начали отделяться от тел.
- Нам нужна вся сила, - сказала Кофу, переглянувшись с Пеплом в полном непонимании происходящего, и потянула белую линию в его сторону.
- Так и должно быть, - отозвался Пепел.
Их обоих начало деформировать этим потоком - у души Кофу вдруг не стало руки.
- Ты хочешь объединить это? - спросил Пепел, всё ещё держась за тёмную нить. - Да, потому что одной этой линии мне не хватит, чтобы вернуть . Подумай об как следует. И давай сюда свою силу.
Пепел, держась за нить, как за натянутую струну, вспомнил, как в детстве отец учил его пользоваться настоящим - не игрушечным - арканом, чтобы ловить . Он рванул нить на себя, как хлыст.
- Зачем ты это всё делаешь? - раздался голос из самой нити - не голос Кофу, а что-то другое.
- Я дам тебе всю силу, - прошелестело оно.
- Ты же её ненавидел, - продолжал голос. - Она . Она забрала твоё маленькое имя в пепел.
Из нити начала проступать рука - она взяла его за кисть, потом ещё одна, за предплечье. Ноги начали затягивать внутрь.
- Стань моим, - шептал голос. - Она тебе не нужна. У меня есть вся сила. Оставь её здесь, оставь мне. Она настолько вкусная. И я подарю тебе всё. Имя. Имя отца. Имена тех, кто тебя обидел. Имена самых могучих.
- Всё будет твоё, - повторил голос настойчивее.
Пепел держался за струну изо всех сил.
- Есть одна проблема, - сказал он. - Я не хочу, чтобы мне что-то дарили. Я хочу забрать это сам.
рванулась в его сторону и столкнулась с чистой, белоснежной силой Кофу - оттолкнув его так резко, будто его вырвало из этого места. Всё вокруг показалось отвратительным на вкус.
Кофу вытерла рот, приходя в себя, - и вдруг поняла, что не до конца верно вспомнила звук Ияра. Она снова представила чашу с вином - но на этот раз поняла, что внутри неё не только инжирное вино, напитанное солнцем, но и капли чужой крови. Ияр не был просто чем-то чистым и не был просто чем-то тёмным - он был всем сразу.
Она вплела в звук и эту двойственность и потянула линию к центру.
В комнате, где всё это происходило, слепец повернулся к своим соплеменникам - его гнилые, наточенные зубы обнажились в улыбке, и он зашептал:
- Да, да, ещё.
Прядь волос Пепла начала белеть у самого корня. Из глаз медленно начал вытекать - весь, без остатка.
- Какого цвета у Пепла глаза? - спросил кто-то.
- Ореховые, карие, - вспомнил кто-то из товарищей.
Когда всё закончилось, глаза Пепла остались открытыми, но смотрели куда-то вдаль - совершенно, кристально чистые. То, что раньше обитало в них, стекало каплями на грудь Ияра - крохотная белоснежная , влетевшая в темноту и растворившаяся внутри неё.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - прошептал , глядя на Пепла.
, наблюдавший за происходящим, заметил, как на тело Ияра легла тень - не от костра, а будто две тени поползли по стенам избушки и застыли над ним. Он мог бы поклясться, что видел на поясе у Ияра две подвешенные маски - те самые проклятые маски, которые всегда возвращаются, - хотя тот их никогда не носил.
Тень исчезла так же незаметно, как появилась.
X. Пробуждение
Глаза открылись как раз в тот момент, когда над ним склонился .
- Он дышит, - выдохнул тот. - Я слышу его.
почувствовал, как поднимается грудь друга под его рукой.
- Что произошло? - спросил Ияр слабым голосом.
- Кажется, ты умер, - сказал ему кто-то.
- Я был мёртв. Я был не здесь. Как будто вы вернули меня.
- Это , - сказал Сарим.
Ияр посмотрел туда, где сидели Пепел и - оба неподвижные, с блуждающими глазами. держала руку Пепла с такой силой, что кровь перестала поступать в его пальцы, а под её собственными ногтями уже показалась кровь.
Обе линии - тёмная и белая - всё ещё продолжали кружить где-то на границе их сознания, будто необъезженные лошади, мечущиеся во все стороны, - прежде чем наконец улеглись, отпустив их обоих обратно в тела.
Кофу открыла глаза первой.
- Живой! - выдохнула она и, шатаясь, уткнулась лбом в грудь Ияра.
- Не знаю, что вы сделали, - сказал он, - но у вас получилось.
Пряди волос Кофу стали ещё белее - там, где раньше была отрезана коса, теперь седина расползлась дальше.
- Ужасный вкус, - только и смогла сказать она.
Пепел, пошатываясь, поднялся и подошёл к .
- Спасибо, - сказал он. - Это было сложнее, чем ты говорил.
- Мне было интересно, что у тебя получится, - ответил тот. - Гаргу - не просто так одарённые. Так называется наш народ. Мы живём здесь тысячи лет. нам помогает. Мы не знаем того хаоса, который ты чувствуешь каждый день.
- Эсха? - переспросил Пепел. - Разве это не ?
- Нет. Изир, эсха - два слова, которые придумали на тёмном континенте. Изир - там, где проклятие. Ничем они не отличаются, кроме того, чем ты сам захочешь их назвать.
- Ты сказал, что если я подумаю - всё случится.
- Всё верно. Всё у нас тут. Я хочу, чтобы я видел, - и я вижу. - Слепец помолчал. - Твоя коса была красивая. Сожалею.
- Чем может клан Смеющегося Червя вам помочь? - спросил слепец. - Вы уже не рабы, но свобода так далека.
- Нам нужно выбраться отсюда, - сказал Пепел. - Вы найдёте путь. Здесь есть ночлег и покой, но помочь выбраться мы не можем. У нас уговор с .
- Что за уговор?
- Мы помогаем копать. Они приносят нам то, что нам нужно.
- Что копаете? - спросил Пепел.
- Вниз. Человек, который приходит сюда - тот, кто родился без , - ищет что-то, прячет что-то. Имени он не называет, а нам оно и не важно.
- И куда вы копаете? Ниже, ниже и ниже?
- Пока мир не пробурит червь. А они не опустят сюда то, что им нужно. Мы не подходим к кубу. Через искру мы слышим их голоса внутри.
- Их стало меньше, - заметил Пепел.
- Значит, копать больше нет смысла, - сказала Кофу.
- Значит, наша жизнь снова станет такой, какой была сотни лет назад, - ответил слепец без сожаления. - Проклятые дети будут слушать ваши секреты.
- Мы можем как-то отблагодарить вас, - предложил Абракс.
- Уходите поскорее. Вам, кроме худулина, нам жаль - вы родились без дара, а мы, к сожалению, не в силах вам помочь. Не будем злоупотреблять гостеприимством, - но если у вас найдётся чашка чая... наш огонь погас.
Слепец достал что-то из ямы в земле, налил в противень жижу с сильным травяным запахом - что-то среднее между полынью и мятой.
- Не откажусь, - сказал Абракс, пробуя первый глоток. Достаточно приятно, особенно на фоне всего остального.
Сарим отпил побольше.
- Благодарю, - сказал он.
Слепец вдруг остановился, глядя мимо всех.
- А как дела в ? - спросил он. - К кому вы обращаетесь? - удивилась Кофу.
- Я к тебе обращаюсь, - сказал слепец, глядя на Сарима. - Полукровка. Как вам-то?
- Вы мароккейцы? - уточнила Кофу.
- Я опоздался, прости, - пробормотал слепец, будто и вправду разговаривал с кем-то другим. - Драмаж устал.
- Столько гостей, - заметил Абракс, всё ещё держа чашу в руках. - Можно последний вопрос перед тем, как я выпью? Такие, как я, - ты говорил, это вы создали. Для чего?
- Мы те, кто остался под землёй и сверху, - ответил слепец. - Вы прибыли. Вы были жадными. Вы хотели знать всё, владеть всем. Вы создали это, чтобы создать ещё больше таких, кто мог бы копать ещё ниже.
- Ты набрался этого до таких, как я, или до таких, как ? - спросил Абракс.
- Я и моя семья едины. Такие, как мы, - это всё, что тут есть.
Несаха обвёл взглядом всех сидящих у костра, задержавшись на Кофу, потом на Ияре, - обнажил острые зубы, что-то похожее на улыбку.
- Илья, попробуй чай, он вкусный, - предложила Кофу, протягивая чашу Ияру.
- Столько времени уже ничего не ели и не пили, - заметил слепец.
Когда остальные начали расходиться на ночлег, Сарим задержался у костра, дожидаясь, пока все выйдут.
- Вы тут все говорите о и дырах, - сказал он слепцу. - Однажды мне сказали: загляни за . Может, ты подскажешь, что с этим делать?
- Интересно, что ты спрашиваешь именно это, - отозвался слепец. - Кровь , полукровь. Зачем тебе всё это?
- Видимо, так начертано судьбой.
- Она подглядывает за нами всеми. - Она? - переспросил Сарим.
- Вуаль. И что с того? Момент, когда она будет совсем рядом, дитя Ахенралов, - соберись и ей забрать тебя. И тогда ты заглянёшь, что там, на другой стороне. Но потом пути назад уже нет.
- Пути назад не было с самого начала, - сказал Сарим.
- Я слеп, но не глуп, - произнёс слепец. - Я слышу, как твоё сердце бьётся, как ты на долю секунды задумался. Кто она? Не надо мне ничего рассказывать. Думай. Всё ли ты готов бросить? Нет ли пути обратно? Все мы это думаем. Но там, стоя перед дверью, многие не могут этого сделать.
- Сомнения? - переспросил Сарим.
- Отбрось. Или даже не пытайся.
- Благодарю, - сказал Абракс, стоявший неподалёку.
- А вообще, я думаю, вас убьют просто на пути наверх, - заметил слепец без всякого сочувствия. - Кстати, про путь наверх - хорошей стали у вас не найдётся? Это бы облегчило жизнь. Обратитесь к Несаху, может, он что-то найдёт.
Пепел уже собирался последовать за остальными, когда услышал звон удара где-то позади. Не успел он дойти до центра поселения, как Несаха выбил ему ноги палкой из-под колен - и он рухнул на землю.
- Что ты делаешь, паршивец маленький? - спросил Пепел, поднимаясь.
Несаха молча стоял над ним.
- Ты драться решил? Что за глупости?
Пепел бросился вперёд - и в тот же миг почувствовал, как невидимая сила отбрасывает его на десяток шагов назад; глаза Несаха на мгновение почернели.
Он попробовал снова, поймал ложный рывок, увернулся и попытался подсечь противника ногой - ладонь угодила точно в скулу. Несаха улыбнулся сквозь удар - и та же сила отшвырнула Пепла ещё дальше.
Наконец Несаха неспешно подошёл и протянул руку, помогая подняться.
- Давай научу, - сказал он.
Когда они вышли к маленькому посёлку удришей, им предложили выбрать себе оружие - из длинных обточенных костей были сделаны копья и зазубренные кинжалы, больше похожие на охотничьи снасти.
- Что вы можете предложить за это? - спросил один из удришей.
- У нас есть работа, - предложил Сарим.
Удриш покачал головой и указал на волосы Кофу - заплетённые в косы, унизанные бусинами.
- Они хотят твою побрякушку, - пояснил кто-то. - Твою косу.
- Это же вся жизнь, - вздохнула Кофу. - Меня ещё бабушка мучила, пока учила плести.
Она всё же нашла среди кос одну из самых нижних прядей - ту, в которую была вплетена детская история о Кофу, узнавшей однажды, что придётся уйти, чтобы понять, для чего она создана.
- Уверена? - спросил Сарим.
- Конечно нет, - ответила она. - Но в том и суть, Сарим: в жизни никогда ни в чём не уверен, пока не попробуешь.
Сарим приложил один из костяных кинжалов к пряди и одним движением обрезал её. Взамен они получили оружие - по копью, по паре кинжалов, - и остались на ночлег.
Наутро они проснулись полными сил, вооружённые, у входа в туннель, ведущий обратно наверх.
- Пойдём искать этого негодяя Сухарто, - сказал Пепел.
- И, может, заодно Тумурзида найдём, - добавил Абракс.
- Без него Сухарто точно не уйдёт, - заметила Кофу. - Хотя важнее всего то, что мы должны выбраться, с Сухарто или без.
- У нас больше нет корон, - сказал Пепел. - Идём.
По пути через туннель минералоедов - где иногда раздавался пугающий смешок огромных подземных червей - Абракс признался, что его до сих пор беспокоит одна вещь.
- Тот, второй, там, внизу, у удришей, - сказал он. - Сказал, что такие, как я, копали вниз, пока не докопали до него. Если это было место, где жили раньше, а кто-то вторгся и захватил его... его заточили здесь, как жителя, как лидера. Но это место не выглядит так, будто его кто-то построил.
- Спросим у него самого, если он ещё здесь, - сказал Пепел. - Вы же видели, как он рвался наверх.
- Кстати, - заметила Кофу, поглядев на ноги Абракса, - а у тебя копыта.
- А что вы ожидали увидеть? - спросил тот.
- Стопы. Зачем носить сапоги, если у тебя копыта?
- В этом есть смысл, - согласился Абракс. - Знаете, так даже удобнее.
Дальше они шли молча, обсуждая, стоит ли прятать оружие перед возвращением наверх, - и решили, что не стоит: там, где всё поглощено кровопролитием, никому не будет дела до троих чужаков с копьями.
XVII. Вскрытый чёрный куб
Пещера с кубом встретила их холодом. За кубом, доходя до самого верха, стояла огромная ледяная стена, которой раньше не было. Сам куб был вскрыт, будто консервная банка, - куски чёрного гранита раскрошились во все стороны. Перед ним лежали тела - бральцы, худулины, рабочие, - некоторые выглядели так, будто их вывернуло изнутри неведомой силой.
, пригнувшись у стены, услышал движение за одним из обломков - кто-то полз навстречу, с лицом, которое показалось знакомым.
- Дарандар, - узнал он.
От худулина, принимавшего их у лагеря, остались уже немногие. Часть кишок волочилась следом, нижняя челюсть была снесена, язык вывалился наружу. Он с ужасом потянулся к Пеплу здоровой рукой.
- Эй, эй, - позвал Пепел, приближаясь.
Не дотянувшись до его руки, Дарандар угас - свет в глазах погас, и тело обмякло.
- Кажется, пленники вырвались, - сказал Пепел, поднимаясь. - Это они с ними сделали.
- Это ужасно, - прошептала .
Выше по часть рабочих застыла на месте - без единого увечья, но с пустыми глазами, будто жизнь испепелилась изнутри них самих. Одно тело, подброшенное с невероятной силой, пробило собой сталактит и медленно сползало вниз.
- Похоже, всю работу сделали за нас, - заметил .
- Не помню, чтобы у нас была такая работа, - отозвалась Кофу.
Уступ, где раньше прятался Сухарто, оказался пуст.
- Может, им удалось выбраться, - предположила Кофу. - Как вода в - когда прибывает слишком много, спрятаться негде.
- шёл наверх, - сказал . - Уверен, Сухарто держался за ним. Иначе он бы просто зря гнил здесь всё это время.
Проходя дальше, через место, где отдыхали худулины, Пепел вдруг заметил на глади одного из рассечённых тень - что-то тёмное скользило внутри камня с другой стороны стены, будто гладя её. Когда он посмотрел прямо, тень исчезла.
- Здесь что-то было, - сказал он тихо. - Как отражение того, что было.
Что-то невидимое, но осязаемое, будто ползло следом за ними по туннелю - сжимало грудь узлом, потом отпускало, потом снова сжимало.
- Пепел, ты чего замер? - спросила Кофу.
- Впечатление такое, будто то, что здесь прошло, всё ещё где-то здесь. - Тогда нужно убираться подальше, - сказал Сарим.
- Смотрите в оба, - предупредил Абракс.
Кофу подобрала осколок кристалла и, вглядываясь в него на ходу, заметила, как что-то тёмное липнет к Пеплу - будто медленно сгущаясь возле него, как тень без источника.
XVIII. Сухарто и Анахур
На одном из поворотов они наткнулись на Сухарто - тот сидел с камнем в руке, весь в крови, измождённый; на левой руке не хватало кисти, наспех перевязанной.
- Насколько плохо он выглядит? - спросила .
- Хреново, - признал . - Но не при смерти.
Абракс подошёл ближе, протянул один из купленных у кинжалов.
- Помнишь, ты говорил, что самый везучий? Тебе повезло встретить нас.
- На колёсиках еле угомонил твоего нового дружка, - пробормотал Сухарто, кивая на уступ справа, где без сознания лежал Тумурзид - с огромной раной на голове и странной, широкой улыбкой на лице.
- Это ты его вырубил? - спросил , не веря.
- Он летел вверх, в ярости, не понимая, что делает, - ответил Сухарто. - Пришлось. С уважением, наверное. Самые большие падают сильнее всего.
- Он тебе так и оторвал руку? - спросила Кофу.
- Нет. Я еле спрятался и притворился мёртвым. Там, оттуда, с куба, начало лезть всё, - Сухарто мотнул головой в сторону провала. - Придуркам, которые спускались туда, я говорил бежать. Они решили, что там сокровищница Брала. Двое зашли - не вышли. Потом рабочие. Те, кто без , подходили ближе и ближе к камню, и с ними что-то случилось. После этого я понял, что мой лучший друг - это бег. Бежал, пока не встретил вот этого. Мы тут и ждали.
В этот момент глаза Тумурзида открылись. Он приподнялся, опираясь на руку, и хрипло произнёс что-то на незнакомом языке - во имя .
- Доброе утро, - сказал .
- Привет, - добавила Кофу.
- Ну, вроде ничего не поменялось, мы всё ещё в , - заметил Пепел.
Тумурзид посмотрел на Сухарто.
- Сильно болит? - спросил тот осторожно. - Слушай, я тебя спас, а? Давай один-один? Не убивай меня, пожалуйста.
Тумурзид долго разглядывал его, потом перевёл взгляд на Абракса.
- Как тебя звали?
- Абракс, - ответил тот и, помедлив, добавил: - Несущий Тумурзида.
- Тумурзида, - повторил тот эхом, будто пробуя имя на вкус, и вдруг напрягся. - Вы не чувствуете запах?
XIX. Дождь крови
поднесла к лицу осколок , вглядываясь в воздух вокруг Тумурзида.
- Мабракс, несущий Тумурзида, - сказал он снова, будто это что-то объясняло. - Это его запах. Ты не чувствуешь?
Он поднялся, покачиваясь, и пошёл по туннелю, не дожидаясь ответа.
- Чей запах? - переспросил , идя следом.
Сухарто заковылял за ними следом.
Впереди показался поворот к лагерю худулинов - но видимость стремительно ухудшалась, будто дым застилал проход. Они вошли в этот туман и оказались на краю огромного колодца.
Что-то мягко село на кожу. Пепел поднёс руку к лицу - на пальцах осталось что-то красное.
Сверху раздался тонкий, почти музыкальный звук - будто далёкое пение. Подняв голову, они увидели: с потолка колодца падал дождь. Дождь из крови.
Тумурзид смотрел на .
- Он здесь, - произнёс он.
- Кто, чёрт возьми, здесь? - спросил Пепел. - О ком ты говоришь?
- , - сказал Тумурзид. - Тот, кто погубил последнюю .
Он поднял с земли камень, взвесил его в руке.
- Он оставил их здесь, чтобы они могли питаться. Ахриман оставил двух духов в этих , - Тумурзид посмотрел наверх, в туман. - Дух Страха и Дух Ненависти.
Абракс вдруг услышал в голове голос Тумурзида - не произнесённый вслух, а прямо внутри.
«Дождь из крови. Это же случилось там, тогда - с нами, со мной, с Ибиксом, с Мефеюсом. Он был там».
Высоко над ними, в сгустке тумана, начала медленно проступать форма - будто вылепленная из самой крови. И рядом с ней, так же медленно, начала расти вторая.
На этом свет их светляков дрогнул, и туннель погрузился в темноту.