Огни

I. Дядя Круштервор

Инжир дозревал.

Шёл сбор: люди несли домой огромные ящики инжира. Солнечные Холмы процветали. Жизнь шла просто великолепно. Солнечные Холмы были местом зависти всего Дангуна - туда, где не падает тень, где всегда солнце.

Ияру ровно одну луну назад исполнилось пять лет. Отец с матерью, Гиналой, бегали по поместью и радовались: скоро снова придёт гость. Для мальчика это имя ничего не значило - очередной взрослый, который должен приехать в поместье. Но отец был невероятно рад.

- Иярдар, мой маленький мальчик, он тебе очень понравится.

Солнце садилось. Отец с матерью стояли у ворот. По песчаной дороге, в развевающихся на ветру тканях, медленно приближался одинокий путник, закутанный в чёрное. С каждым шагом он казался Ияру всё невероятнее: он был огромный, намного выше отца. Солнце бликовало на чёрной чешуе. Путник подходил ближе, и сквозь пыль уже можно было разглядеть его золотые глаза и уверенный шаг.

Отец посмотрел на сына сверху вниз.

- Мальчик мой, познакомься с моим лучшим другом. Это Круштервор.

Маленький Ияр немного спрятался за отца: это невероятное существо его сильно впечатлило.

- Здравствуйте, господин Круштервор.

Путник скинул капюшон и посмотрел на него сверху вниз. Потом - на Изудина.

- Это твой сын? Мальчик.

Круштервор замахнулся - и Ияр почувствовал удар. В глазах поплыло; он упал.

- Круштервор, ты что делаешь?! - закричал Изудин. - Ему же только пять лет!

- Извини. Я думал, он увернётся.

Мать подняла Ияра на руки. Он видел, как существо смотрит на него с огромным недоумением, - а потом мать унесла его, и он потерял сознание.

Утром, когда он проснулся, гостя уже не было. У кровати сидел отец.

- Мальчик мой, ты жив?

- Папа, он меня ударил.

- Он не со зла. Он думал, что ты увернёшься, Иярдар. Я забыл тебя предупредить.

- Круштервор... он всех так бьёт?

- Можно и так сказать. Меня он тоже ударил, когда увидел в первый раз. Ты хорошо себя чувствуешь?

- Да.

- В следующий раз не дай себя ударить, Иярдар. - Хорошо. Я буду знать.

Прошёл год. Ияру исполнилось шесть. Снова отец и Гинала собрались встречать Круштервора. Мальчик уже окреп. И снова перед закатом пришёл путник - улыбаясь, сверкая зубами. Он поздоровался с Изудином, посмотрел на Ияра, присмотрелся - и медленно, будто показывая, что собирается сделать, завёл руку назад.

Ияр видел это движение. Он знал, чего ждать. Рука полетела к нему - и в самое последнее мгновение мальчик отпрыгнул. Круштервор задержал руку и улыбнулся.

- Неплохо, мальчик. Совсем неплохо. Меня зовут Круштервор.

Он положил ладонь Ияру на голову - пальцы доставали до самых глаз - и чуть приподнял его, рассматривая.

- И правда похож на отца.

И поставил его на землю.

Проходили годы. Каждый год Круштервор приезжал в поместье - всего на одну ночь. Говорил с отцом, выпивал. Иногда из комнаты доносились радостные крики.

Ияру было лет восемь, когда Круштервор позвал его:

- Мальчик!

- Да, дядя Круштервор? Мне опять нужно будет от вас уворачиваться?

- Намного лучше. Я дам тебе первый урок. Выходи.

Под мышкой у Круштервора был маленький бочонок, а в руке - маленький предмет.

- Мальчик, знаешь, что это?

Предмет исчез из его руки - и Круштервор вытянул его у Ияра из-за уха.

- Как?

- Волшебство. А это?

- Монетка? - Это не просто монетка. Это шутка богов. Они давно сдохли - а до сих пор смеются над нами.

Он показал прозрачную монету.

- Каждый из нас готов перерезать другому глотку за такую. Их уже нет, а их плоть играет с нами шутки. - Он бросил монету мальчику. - Помни, мальчик: за такую монету люди готовы убить друг друга.

- А люди любят монеты. У нас их много. Папа говорит, что у нас их много и поэтому нас все слушают.

- Ты славный малый.

Круштервор потрепал его по голове и тяжело поднялся.

- Надеюсь, ты всегда таким будешь.

И ушёл.

На следующий год Ияру исполнилось девять. Он ждал Круштервора, стоя на стенах. Прошла ровно луна с его дня рождения - дядя Круштервор должен был прийти. Он каждый раз приносил подарки. Прошёл день, второй. Отец куда-то уехал. Ияр остался с матерью на полгода. Отца всё не было.

Посреди засухи, одной ночью, мальчика разбудил крик.

- Берите его! Несите! Несите его скорее!

Дверь в его комнату, как обычно, была приоткрыта. По залу кто-то бежал. Ияр подкрался к щели, но ничего не увидел - пришлось приоткрыть дверь. Снова крик:

- Быстрее!

Свет упал в зал. Отец, весь перемазанный красной кровью, вёл под руку Круштервора. Из Круштервора хлестала кровь, заливая пол. Ияр стоял босиком - и чувствовал, как тёплая кровь подбирается к его маленьким пальцам.

Отец увидел его.

- Уйди. Уйди, мальчик, иди к себе. Не нужно. - Дядя Круштервор ранен? Он не умрёт? Кто это сделал?

Отец прикрыл дверь. За дверью шуршали, кричали. Выбежала мать, спрашивала, что случилось. Кричали снова:

- Нужно прижечь рану! Нужно что-то сделать!

Вопль. Крик. Круштервор заорал во весь голос, и в соседней комнате что-то сломалось. Отец закричал:

- Позови Аларка! Я его не удержу!

Топот. Топот, топот - люди бегали по поместью. Круштервор снова заорал, что-то снова сломалось.

- Успокойся! Успокойся!

- Он жив! - кричал Круштервор. - Он жив! Он жив! Я его видел! Она была права! Он был там! Он жив!

Ночь кончилась. Прошло несколько дней. Через дверь Ияр снова услышал разговор - тихий, хриплый. Круштервор говорил с отцом.

- О ней... Он забрал у Бахасы имя. Где она? Где она?

Со временем Круштервор начал ходить по внутреннему дворику. И однажды, когда он уже довольно уверенно держался на ногах, он пришёл к Ияру, сел на кровать и протянул ему маленький предмет - золотое солнышко.

- Мальчик. Тебе нравится путешествовать?

- Да, да. Я бы хотел когда-нибудь больше путешествовать.

- Однажды, когда ты вырастешь, я возьму тебя в Вольные города, в Абору. Тебе там понравится, на севере.

- Было бы замечательно, дядя Круштервор.

- Я обязательно приеду за тобой, мой маленький мальчик.

И он потрепал его по голове.

И вот лишь одна линия отделяла Ияра от Круштервора.

Одна линия - чтобы всё поменялось. Кофу в ярости стояла на другой стороне и кричала, и её слова были как шум. Ияр видел эти глаза - разочарование, злость - глаза хорошо знакомого, хорошего друга. Круштервор что-то говорил. Ияр что-то отвечал. Он ли это отвечал вообще? Краем глаза Ияр видел, как появилась Бахаса: она стояла вплотную к Сариму, медленно пританцовывая, и улыбалась.

- Мальчик, ты одумался.

- Круштервор, твои доводы убедительны, - сказал Ияр. - Но ты же понимаешь: остановив меня, ты перешёл дорогу моему отцу и другим членам Синдиката. Они этого так не оставят.

Круштервор смотрел на него.

- Ты всё тот же маленький парнишка. Даже сейчас заботишься обо мне. Я старый чёрт в этих пустынях. Меня просто так не найти, парень. Пойдём. Я расскажу тебе историю - простую, как два пальца, - и ты сам подумаешь, как решить эту проблему. И твои друзья - вы все приглашены. Пройдите со мной.

- С большим удовольствием, - сказала Кофу. - Хотелось бы пролить немного больше света.

- Для разнообразия, - сказал Сарим. - Ияр, такое чувство, будто он просто ведёт нас на поводке.

- Бахаса, - сказал Круштервор, - позаботься о звере, чтобы его не было видно. Они скоро прибудут. Нам не нужно, чтобы её у нас видели.

- Они - это кто? - спросила Кофу.

- Единственный из Синдиката, кто пошёл за вами. В Садах вас уже ждали. Вам повезло.

Бахаса подошла, сломала какую-то косточку, подула - и Чига-Бига исчезла.

- Время. Пошли.

Круштервор шагнул с дороги за камень, из-за которого вышел. Просто зашёл за него. - Следуйте за мной.

За камнем мерцала светящаяся красная дверь. Круштервор ступил в неё одной ногой.

- Чего мы ждём? - Кофу подошла ближе.

- Всё поменялось, - сказал Ияр. - Думаю, мы должны идти за ним.

- Как скажешь, Ияр, - сказал Пепел.

- По крайней мере, он расскажет нам больше, чем ты, - сказал Сарим. - Так выглядит, Ияр. Я захожу.

- Я тоже.

Тот, кто шёл последним, почувствовал прикосновение Бахасы: она чуть подтолкнула его внутрь - с улыбкой.

Внутри было аскетично: круглые каменные стены, как в иглу из камня, а посередине - костёр, горевший неестественно ярко. Кругом валялось разбросанное тряпьё.

- Садитесь, - сказал Круштервор. - Разговор будет долгим.

- Что это за место? - спросил Сарим. - Выглядит как камень. Это ты создал?

- Это Бахаса. Я таким не владею.

Бахаса стояла у входа.

- Чудеса, - сказал Пепел. - Ну, рассказывай в таком случае.

III. Шёлковые мыши и соляные луга

- Давайте начнём с самого начала, - сказал Круштервор. - С настоящей проблемы. Я показал вам, что с монетами беда. Но всё началось раньше. В Дангуне начали вымирать мыши.

- Да, мы слышали об этом, - сказал Пепел. - В Индигдаре.

- Шёлк стало трудно достать, - сказала Кофу. - Из-за этого дангунские семьи решили положиться во всём на Мифрасовый путь. Поставили все карты на одну идею. Все яйца - в одну корзину. Мифрас всегда был великолепен. Доход, у Синдиката всегда была своя доля. Но несколько лет назад Мифраса стало приходить всё меньше и меньше. Его всё чаще задерживали в Ак’джине. А потом стали говорить, что и за вратами его всё меньше. Это значило, что в Дангуне - а у Синдиката там свои интересы - начались беды. Меньше зерна, меньше денег. Голод. Десять семей решили сделать нечто невероятное: найти ещё один доход, который можно было бы выжимать полностью.

Он помолчал.

- В Хурхоне, в Соляных озёрах, водятся лазурные раки. Их добывает один из кланов худдулинов. Их очень мало. Но десять семей Дангуна решили, что смогут... В общем, Соляные луга, как это теперь называется, - затея, которая, скажем так, пошла к ракам.

- Ну да, раков мы там не видели, - сказал Пепел. - Зато людей-жаб полно.

- Всё стало критическим, когда торговли стало ещё меньше. А Синдикат был сильно вовлечён в торговлю на север отсюда. Если Дангун не может торговать на север через джунгли - у Дангуна нет денег. Нет денег - голод, восстание и прочая дрянь. Было решено: Синдикат затаится, пока не выяснит, куда делись монеты. Куда делся Мифрас из-за врат.

- Так это вы всё придумали?

- Отчасти. В Синдикате разногласия. Некоторые говорят, что нарекатели сделали это нарочно. Что это давление, чтобы распространиться и в Дангуне, - вы знаете, в Мигдаше храм открыли только сейчас. Перекрыть поток.

- То есть Мифрас, может, и приходит, - сказал Сарим. - Просто до Дангуна не доходит.

- Да, так мы и предполагали. Так считают многие в Синдикате. - Но это бессмысленно, - сказала Кофу. - Ак’джину, как и нарекателям, нужны средства. Они не могут просто складывать камень и ничего не покупать.

- Мифрас не обязательно нужен, чтобы покупать, - сказал Пепел. - Он ведь удерживает волшебство. Что, если им нужно просто очень много?

- Правильно мыслишь, худдулин. Многие из нас задавались этим вопросом. Ак’джин, Белый город... Даже я одно время был больше чем уверен, что Ак’джин строит из этого камня некое сооружение, чтобы что-то собрать. Нарекательница, ты слышала о таком? Собирают ли нарекатели этот камень для чего-то?

Кофу попыталась вспомнить: она провела в Ак’джине немало времени.

- А может Мифрас хранить в себе имена? - спросил Пепел.

Круштервор посмотрел на Бахасу. Та покачала головой.

Кофу вспомнила: в рукописях, которые она читала, много раз упоминалось, что нельзя хранить много Мифраса в одном месте. Это было единственное указание: если кто-то из нарекателей находится рядом с ним, Мифрас должен быть рассредоточен. Больше ничего.

- Но потом в загадке начали всплывать новые вещи, - сказал Круштервор, глядя на неё. - И одна из частей этой загадки сидит здесь. Это случилось много десятков лет назад. Что произошло в той экспедиции?

- Какой экспедиции? - спросил Сарим. - Ты что-то об этом знаешь?

- С того дня за Мифрасовые врата, в дальние уголки, больше никто не отправлялся. Поток иссяк. И многие шепчутся, что никто не осмеливается двинуться дальше первого форта. Бескрайние пески.

- Вы знакомы?

- Я не знаком. Я читаю её татуировки. Удобно - а то она ничего не рассказывает.

- А вы ничего и не спрашиваете, - сказала Кофу. - Если ты знаешь хоть какую-то зацепку, - сказал Ияр, - ты поможешь, если расскажешь всё. Другого момента не будет.

IV. Последняя экспедиция

- Так ты бывала за Мифрасовыми вратами? - спросил Пепел.

- Да, я бывала за Мифрасовыми вратами. И я это упоминала.

- А, да. Действительно.

- Она была в последней экспедиции, - сказал Абракс. - Если кто-то что-то знает, так это она.

- Почему последней? - спросил Пепел.

- Потому что все, кроме меня, умерли.

- Но люди постоянно умирают, - сказал Абракс. - Почему перестали отправлять экспедиции?

- Потому что род Ва’афна почти весь остался там, Абракс, - сказал Круштервор. - Для удришей это значит, что вымерла целая семья. Это много удришей, Абракс.

- Сколько вас там было? - спросил Пепел. - Много - это сколько?

- Если там была вся семья - наверное, около двух тысяч.

- Ничего себе, - сказала Кофу и повторила: - Две тысячи. И все мертвы.

- Погибли от безумия? - спросил Пепел. - Как такое может быть?

- Если сейчас раскроется дангунская афера, - сказал Круштервор, - баланс в Ханиде рухнет. Архон Бралла почует слабость. А если Архон Бралла почует слабость, он двинется на Дангун. А если двинется Архон - степь почувствует, что люди ослабли, и всё полыхнёт. Никому это не нужно - ни для дела, ни для торговли. Каждому своё.

Он крутил в пальцах монетку.

- Так из-за этого может начаться война? - спросил Пепел. - Можно и так сказать. Иногда жизнь совсем проста, Пепел. Деньги делают мир.

- Так что вы там сломали, за вратами? - Пепел посмотрел на Кофу.

- Я больше ста лет пытаюсь понять, что произошло, Пепел. Будь у меня ответы, может, я бы давным-давно не была нарекательницей. Мы долго собирали эту экспедицию. У нас были силы всех богов. У нас был ветер, у нас был огонь, у нас была вода, у нас было всё. И мы остановились на привал у обелиска - из того же материала, что в том храме аджаидов, куда мы попали на Малахитовом Троне.

- Да, ты упоминала.

- Там стоял огромный обелиск из такого материала. Мы праздновали, радовались. А потом - будто я моргнула, и всё превратилось в кровавое месиво. Ездовые животные. Мои дядя, тётя, отец, братья, двоюродные, знакомые, соседи, дальние, чёрт возьми, родственники - все превратились в кровавую пыль в этой пустыне. И все они, абсолютно все, потеряли имена.

- Но от этого сразу не умирают, - сказал Пепел.

- Как ты уцелела? - спросил Круштервор.

- Думаешь, я знаю ответ на этот вопрос?

- И что вы там искали? - спросил Пепел.

- Думаю, как и все: мы шли в великое путешествие, чтобы что-нибудь найти. Мы сами не знали, чего ищем. Но точно не ожидали найти там смерть.

- Ты не чувствовала в себе безумия? - спросил Абракс.

- Абракс, как ты думаешь: когда ты видишь столько мёртвых - ты не чувствуешь безумия? Я не могу тебе сказать, чувствовала ли я его, потому что всё это было одно сплошное безумие. И на обелиске... мне казалось, будто на обелиске кто-то был.

- На вершине? - Да. Долговязый, с длинными волосами. Мне казалось, будто он смотрит на меня. А потом...

- Уж не тот ли это парень, что явился за Пеплом в Солнечных Холмах? - сказал Абракс.

- Без понятия.

- Насколько огромен этот обелиск? - спросил Пепел.

- Такое ощущение, будто он достаёт до самой Луны. Закрывает Ману.

- Обелиск? Или столб?

- Может, и столб. Какая разница? Не о столбах ли мироздания ты говоришь?

- Суть в том, - сказал Круштервор, - что если сейчас кто-то узнает, что в Дангуне казна пуста, что шёлковых мышей больше нет, - всё развалится. Война. А кому-то, знаете, это хорошее дело.

- Но почему тогда Ак’джин не отправляет Мифрас дальше? - спросил Ияр. - Почему они обрекают Дангун на такую участь?

- У них не может быть столько Мифраса, - сказала Кофу. - Они не могут его хранить. Не знаю почему, но в записях, в архиве сказано: Мифрас нельзя хранить в огромных количествах в одном месте. Никто в Ак’джине не станет этого делать.

Бахаса села рядом с Круштервором и начала что-то показывать ему знаками.

- Она говорит, что хоть она и ненавидит эту мелкую, но мелкая говорит правду, - перевёл Круштервор. - В Ак’джине нет столько Мифраса. Кто-то хочет сдвинуть этот карточный домик. Кому-то всё это на руку.

- Что мы можем сделать? - спросил Сарим. - Судя по всему, все ответы за вратами.

- Ответы разбросаны повсюду. Каждый здесь играет свою игру. За Мифрасовые врата ещё нужно попасть. Туда уходят не все. Некоторые собирают в Даджаре большой отряд. Несколько лун назад я слыхал, что Сухарто Солёный снова собирает банду. Но в последний раз, когда я видел его в Тик-Чике, он был не в лучшей форме.

- Почему? - спросила Кофу. - Он был ранен?

- Пираты Озера М’лах. Не самые приятные люди. А он любит отправляться в ничейные земли за сокровищами. Возвращаются только он и его пёс.

- Даджар - это ведь дыра, куда никто в своём уме не пойдёт, - сказал Пепел.

- Для особо одарённых, Пепел. Для тех, кто верит в сказки, что в болотах течёт золото. Кто верит, что дикари в горах собрали всё золото Мел Озара.

- Кого?

Круштервор посмотрел на него.

- Я забываю, что вы с юга. Древнего короля, Пепел. Царя царей.

Бахаса что-то показала на пальцах.

- Того, кто освободил себя от судьбы, Абракс.

- Освободиться от судьбы? - сказал Абракс. - Разве такое возможно?

- Не думаю, - сказал Сарим.

- От судьбы, говоришь? - повторил Ияр. - Значит, все ответы мы найдём за вратами, и чтобы туда попасть, нужно идти через эти опасные ничейные земли. Нет другого пути?

- Это лишь один путь из сотни. Найдите того, кто вас проведёт.

- Но до Синдиката дойдут вести, что я не сделал задуманного.

- И нас будут искать по всему Ханиду, - сказал Пепел.

- Будут искать по Ханиду, но не найдут, если мы будем за Мифрасовыми вратами, - сказала Кофу.

- Ты хоть представляешь, сколько туда идти? Пока мы доберёмся до врат, пройдут недели. Если не месяцы. - Я пущу ложный след, - сказал Круштервор. - Так Равана вас не найдёт.

Он превратился в Абракса.

- Мы раскидаем по Браллу маленькие крупинки. Это даст вам время. Фору. Но в конце концов кто-нибудь может вас встретить, если будете неосторожны. Но, мальчик, выбери правильный путь - и отец будет тобой гордиться.

- Неужели больше никто в Синдикате этого не понимает? - сказал Пепел. - Ты складно говоришь. Наверняка не ты один до этого додумался.

- Наверняка не он один складно говорит, - сказала Кофу.

V. Чёрная монета

- Есть ещё один путь, - сказал Ияр. - Что, если мы соберём Синдикат и объясним им? И она расскажет им.

- В прошлый раз они не очень-то хотели говорить друг с другом, - сказал Пепел.

- Мы сможем... Абракс, чёрная монета ещё у тебя?

Круштервор уставился на них с удивлением.

- Откуда это у вас?

- Из поместья в Таш’аре. Её вручили за помощь, - сказал Ияр. - Мы её используем. На Совете будут все, и все скажут своё мнение.

- Ты знаешь, что это, мальчик?

- Нам сказали, что за эту монету любой согласится выполнить поручение, - сказал Пепел. - Можно просить о чём угодно. Почему бы не попросить всех собраться?

Бахаса что-то замычала сквозь зашитый рот.

- Вы сошли с ума! Что вы делаете? Откуда у вас это?

- Какой-то несчастный бедолага отдал нам её за то, что мы помогли ему освободить его земли, - сказал Пепел.

Круштервор сел к огню и уставился на монету.

- Вы знаете разницу между белой и чёрной монетой? Белая монета - это павшие звёзды, которые разбились. А чёрная монета... Их всего двадцать. Двадцать монет выковали из одного павшего - того, кого нашли давным-давно. Того, кто ковал судьбы.

- Ну и нам повезло, - сказал Ияр. - Одна есть у нас. И у нас есть шанс её использовать.

- Когда ты отдашь эту вещь кому-то и он не выполнит указания - за ним придёт сама судьба. Он умрёт через час, будто из него вытянули прядь. Эта монета - сама судьба. Если хотите созвать Синдикат, имея её в кармане, вам нужно быть точно уверенными, что вас не убьют прежде, чем вы это скажете.

- Это великая власть, - сказал Сарим. - Вдруг они отберут её и используют в своих целях?

- А её разве можно отобрать? - сказал Ияр. - Её нам отдали в знак благодарности.

- Ты хочешь проверить это именно так? Мальчики, я такой предмет видел лишь раз до этого.

- Спасибо, что прояснил, - сказал Ияр. - Об этой монете - пока ни слова.

- Прежде чем принимать решения... - Сарим посмотрел то на Круштервора, то на Ияра. - Чисто из интереса. Вы же целый день это обсуждали, и большинство проголосовало «за». Как убийство Верховного Отца должно было помочь Дангуну?

- Всё очень просто. Убив Иссидора, Изия занял бы его место. Изия владеет кое-какими способностями.

- Изия - это кто в Синдикате? - спросила Кофу.

- Изия - маракиец.

- И он связан с Синдикатом? И он хотел притвориться Иссидором?

- Неважно, как он хотел это сделать. Это было одно из решений.

- Уговор был в том, что Мифрас снова пойдёт в Дангун, - сказал Ияр. - Но его там нет! - сказала Кофу.

- Это мы знаем теперь.

- Может, у Изии свои корыстные интересы?

- Ну, остальные ведь его поддержали, - сказал Пепел.

- И остальные - это большинство, - сказал Сарим. - Мы можем лишь гадать о его интересах.

- Совет разделился, - сказал Круштервор. - У Изудина не было выбора, кроме как одобрить.

- А вы там не очень-то дружные, да? - сказал Пепел.

- Не дерзи, мальчик. Мы с тобой не друзья.

- Вот именно. Так почему мы должны рисковать собой ради ваших проблем?

- Никто ничего не должен. Я проясняю свои дела с Иярдаром.

- Но ты ведь пригласил нас сюда. Послушать.

- Вам же интересно.

- Теперь, когда мы знаем, что проблема за Мифрасовыми вратами и мы можем как-то на это повлиять, - сказал Ияр, - всё остальное становится неважным. Мы должны отправиться туда и узнать. А то, что узнаем, передадим обратно Синдикату.

- У меня столько вопросов, - сказала Кофу. - Здесь столько подковёрных игр. Этот Изия - из Северной руки или из Южной?

- Изия - из Южной руки. Но Изия не Безымянный Палец. Изия лишь её слуга.

- Её? А кто она?

- Только Изудин знает её в лицо. Вместо неё на собрания всегда приходит Изия.

- И даже неизвестно, где они сидят? Как у вас - вы выбираете себе город? - На юге Джахи сидит в Акребалке. Равана - в Ак’джине. С Могоем вы уже знакомы, он в Мигдаше. Алтун заседает в Эрде.

- И Изудин - в Солнечных Холмах, - сказала Кофу. - А Джахи - это кто?

- Джахи - бралльская женщина. - Круштервор помолчал. - Но в эту кашу добавляется ещё одна беда.

Бахаса смотрела на Пепла.

VI. Четвёртый сын

- Гость, который прибыл в Солнечные Холмы, - сказал Круштервор. - Седые длинные волосы. Вар’элорец. Чего они хотят здесь? Чего он хочет? Вы с ним знакомы? Вы встречались с вар’элорцами?

- Дрались, - сказал Сарим. - Несколько раз. Возле Сар-Така. И ещё в пути.

- Да, - сказал Ияр. - Они довольно суровы.

- Он приходил с предложением, - сказал Пепел. - Но ничего, что касалось бы Дангуна или Солнечных Холмов.

- С каким предложением? - спросила Кофу.

- Он приходил ко мне, если можно так сказать.

- С каким предложением, Пепел?

Пепел посмотрел на Бахасу. Та слушала.

- Он просто говорил... предлагал что-то... У меня такое впечатление, будто он как-то связан с Изиром. Да. Как-то связан с Изиром.

Кофу вытерла нос: она помнила, каково это было.

- Насколько я понимаю, он хочет... или зовёт...

- В общем, это сложно объяснить, - сказал Пепел. - Раз уж мы тут все не врём друг другу и говорим всё как есть, - я видел его несколько раз. Когда долго валялся без сознания в Солнечных Холмах. И ещё раз.

- Когда? - Когда надел маску.

- Ты видел его, когда надел маску? - сказал Ияр. - И почему ты не сказал, Пепел?

- Столько всего тогда происходило. Он мне помог. Я будто видел его во сне. И вообще, честно говоря... мне кажется, я чувствовал его присутствие и раньше. Ещё через несколько дней пути после стоянки Северного Ветра, у старого разрушенного пастушьего дома среди холмов. Но тогда я не знал, кто это или что. По крайней мере, у меня такое ощущение. В общем, это всё неважно.

- Но зачем?

- Я не знаю. Он приходил ко мне и предлагал... научить пользоваться всем этим.

Кофу посмотрела на Бахасу: как она отзовётся на слова «научить пользоваться всем этим»? Бахаса просто слушала и присматривалась.

- Пользоваться? - Пепел покачал головой. - Он ничего не показал, ничего не объяснил, ничего не дал. Он просто говорит и что-то сулит. Не знаю что. Зовёт - но ничего конкретного не говорит.

- Но он говорит, что может научить пользоваться Изиром, - сказала Кофу.

- Что вы знаете о вар’элорцах? - спросил Абракс. - И чего они здесь хотят?

- Ты сказал, это беда? - сказал Ияр. - Почему? Какая же это беда, если он даже пытается ему помочь?

- Вар’Элор, - сказал Круштервор, - тёмный осколок. Он парит прямо под нами, в вечной темноте. Но несколько сотен лет назад его захватили существа, которые видели, что за Вуалью. Всё вертится вокруг этой чёртовой Вуали. Иногда мы слышим о длинных белых волосах - на севере, на юге, на востоке, в самом Синдикате. Они всегда осторожны, вар’элорцы. Никогда ни к чему не прикасаются полной рукой. Всегда присматриваются. У Синдиката давно есть подозрение, что они ищут что-то наверху - что-то, чего нет там, внизу. - Здесь они искали колокол возле Сар-Така, - сказал Пепел. - Просто здоровенный, медный или бронзовый, не знаю.

- Я ещё ударил его тогда кулаком, - сказал Сарим.

- И такой же был на стоянке.

- И они отобрали у нас маяк, - сказал Ияр. - Кристалл. Вспомните.

- Он попал к нам в руки, - сказал Пепел. - Удриши нашли его на корабле.

- Какой корабль? - спросила Кофу. - Какой кристалл?

- Древний корабль.

Бахаса подошла и вынула чертёж корабля. На нём было что-то маленькое - и посередине нарисован камень. Точно такой же, как был у них.

- Это похоже на то, что мы видели. Да, определённо.

- Это камень перемещения, - сказал Круштервор. - Что бы это ни было, это ключ снизу вверх.

- И этот ключ теперь у них, - сказала Кофу.

- Всё верно. Но вопрос в том, нужно ли им что-то от нас. Судя по всему, да.

- Я однажды тоже встречал того парня, который приходил к Пеплу в Солнечных Холмах, - сказал Абракс. - Не знаю, где это было. Но он оказался взаперти вместе со мной. Я только слышал, что это было где-то неподалёку от... - он посмотрел на Круштервора непонятным взглядом, - от Города Бога.

- Откуда? Ты знаешь, где Город Бога?

- Нет, конечно. Меня туда везли.

- Он существует... Когда ты видел эту персону?

- Много-много зим назад. Я уже и не считаю.

- Когда ты был у них в плену? - спросил Ияр.

- Да, Ияр. - И ты видел этого вар’элорца?

- Да. И он - причина того, что я сейчас с вами. Он помог мне бежать. Он отвлёк их и сделал всё, чтобы мой путь был чист.

- Я же говорю, - сказал Пепел, - он не сделал ничего дурного.

- А ты уверен, что это был он? - сказала Кофу. - Потому что тогда, на обелиске, тоже была высокая фигура с белыми волосами.

- Он назвал себя четвёртым сыном, - сказал Пепел.

- Четвёртым сыном кого?

- Императора.

- Полагаю, правителя Вар’Элора.

- Но если братьев много, - сказал Пепел Абраксу, - не значит ли это, что ты мог видеть кого-то из них?

- Вполне возможно. Он говорил, что очень далеко от дома, и оттого его силы слабы. Но то, что я видел, я бы слабым не назвал.

- Да и в Солнечных Холмах я бы не сказал, что он был слаб.

- Он помог тебе бежать, Абракс, - сказал Ияр. - Значит, у него добрые намерения. И если он с тобой говорил, Пепел, - может, спросишь у него?

- Я не очень знаю, как с ним говорить. Это происходит не тогда, когда я хочу.

- Когда ты надел маску... ты увидел его? Почему ты увидел его там?

- Он помог мне.

- Помог в чём?

- Выбраться оттуда живым.

- Живым? Ты видел то, что находится в маске?

- Да. Место. Какой-то древний чертог. И на меня там набросились.

- Стены? - спросила Кофу. - Нет. Какое-то существо, которое там пряталось.

- Какое?

- Не знаю. Какой-то парень в терновом венце.

- Глупость какая-то, - сказал Сарим. - Ты надел маску - и тебя хотели убить.

- Да. Потому что я забрался туда, куда не нужно. В чуждое и далёкое место.

- Ты видел, что происходит с Ияром, когда он надевает эту маску? Он сам не свой.

- Кстати, маски, - сказала Кофу. - Зачем они тебе, Ияр?

VII. Маски

Ияр показал Круштервору обе маски, что были у него.

- Значит, ты выбрал этот путь. Ты слышишь их?

- Да. Я слышу их отчётливо. Они советуют. И иногда помогают.

- И что они советовали тебе в последний раз, Иярдар? - спросила Кофу.

- Если они говорят с тобой, - сказал Круштервор, - значит, ты уже вступил на путь, мальчик.

- На путь чего?

- Его называют по-разному. Путь королей. Путь свободы. Путь короля. Но беда в том, что ты не единственный.

- Но им нужен именно он, так они сказали, - сказал Пепел. - Эктор. Так звали того.

- Остальные, кто владеет масками, скоро почуют тебя и придут за тобой, Ияр. Оно хочет...

- ...собрать остальные маски воедино, - сказал Ияр.

- Да. И остальные хотят того же - для своего избранного. - Но я чувствую в нём не злость. Я чувствую, что они хотят освободиться.

- Всё верно. По легенде, они закованы в масках. Но кто их туда заковал?

- И не было ли у этого веской причины? - сказала Кофу.

- Заковал их, конечно же, царь царей.

- Мел Озар.

- Всё верно, - сказал Пепел. - Который избавился от своей судьбы.

- Правильно. И зачем он это сделал? Чтобы забрать их силы.

- Ияр, - сказала Кофу, - не думал ли ты, что их свобода означает твоё заточение? Когда ты в маске, ты другой.

- Я знаю, что в такие моменты не могу себя контролировать. Но я чувствую: он не желает смерти ни мне, ни окружающим.

- Ну, ты им точно нужен, - сказал Пепел. - Они не раз об этом говорили. И, насколько я понял, готовы на многое, чтобы никто не мешал им тебе помогать.

- Ияр, ты говорил, что они не желают смерти, - сказала Кофу. - Но Пепел сам сказал: когда он надел маску, этот Эктор пытался его убить, Иярдар.

А Ияр вдруг увидел - никто, кроме него, этого не видел - Абрама. Тот стоял в маске, с длинными кудрями, и улыбался сквозь неё, будто протягивал руку, и смотрел на Ияра. Потом рука исчезла, и его там уже не было.

Перед ними горел костёр. Ияр достал маски и посмотрел на них. Сквозь прорези для глаз и рта виднелся огонь по ту сторону, и пламя играло в них, а тени ложились позади на камень.

- Я знаю, что они ещё пригодятся. И я не готов от них отказаться. Путь королей, путь свободы - да плевать, что это такое, если это может нам помочь и решить проблему. Мы с вами давным-давно уже не пешки в этой игре. Мы можем изменить судьбу народов. Нам выпал такой шанс. - Иярдар, вершить судьбы народов не так уж и весело, - сказала Кофу. - Мне кажется, ты воспринимаешь это как благо. А это тяжёлая ноша. Тяжкое бремя.

- А ты-то у нас знаток, да?

- Нет. Далеко не знаток. - Кофу помолчала. - Я о четвёртом сыне. Я понимаю, что он, может быть, помог вам двоим. Но двум тысячам он не помог.

- Откуда такие мысли? - спросил Сарим.

- Не знаю. Просто ощущение. Может, я не права. Каждый из нас может быть не прав.

- Важно то, что вы решите, - сказал Круштервор. - Всё трещит по швам. Повсюду.

- Если однажды нам придётся выбирать сторону, Круштервор, - сказал Ияр, - что ты посоветуешь?

- Когда будете выбирать сторону - выбирайте правильно, мой мальчик.

- Ёмко, - сказал Пепел.

Круштервор посмотрел на Ияра и поднял свой меч.

- Отдохните пока. Подумайте. А я постою на страже.

Он вышел через магическую дверь. Бахаса неловко уселась на пол, коса легла на камень. Она долго, неловко смотрела на каждого из них. Потом вскочила - и тоже вышла.

VIII. Цена свободы

- Мы и так хотели идти за Мифрасовые врата, - сказал Пепел. - Нам по пути. Теперь по пути. Только тогда за нами не шёл Синдикат. И мы не знали, что там от какого-то неведомого проклятия полегли две тысячи удришей. Я даже не знаю, сколько это, мать вашу.

- Очень много, - сказал Ияр. - И с чего вы взяли, что он не хочет использовать нас для чего-то своего? Он точно хочет нас использовать. Они все хотят нас использовать. И где гарантия, что даже если мы доберёмся до врат, пройдём через них, выживем там, найдём причину всего этого, вернёмся и принесём доказательства Синдикату, - среди них не найдётся того, кому это не на руку? И он не позаботится о том, чтобы этих доказательств никто не увидел?

- Зато мы принесём правду, - сказал Ияр.

- И нас послушают? - сказал Сарим. - А правду может никто не узнать, Ияр. Мы должны играть свою игру.

- Ещё хуже, если правда никому не понравится, - сказала Кофу. - Что, если Мифрас закончился? Так же, как вымерли мыши. Мы просто придём, ничего не увидим и вернёмся, чтобы сказать, что там ничего нет. Если Мифрас закончился - наше путешествие бессмысленно. Это будет просто факт.

- Но мы принесём подтверждение.

- Но это не остановит войну, - сказал Пепел.

- Да. Войны тогда не миновать. Найдём решение там.

- Это даст нам огромную власть, - сказал Сарим. - Мы сможем ею воспользоваться - или передать.

- Мифрас снова потечёт по всему Даскару, - сказал Ияр.

- А вы не боитесь найти там погибель? - сказала Кофу. - После того, что я рассказала?

- Погибель можно найти где угодно, - сказал Сарим. - Мы это умеем. Даже от Круштервора, на самом деле.

- Но это была бы битва. Честная битва.

- Какая честная битва? Где ты видела честную битву?

- Если он Палец Синдиката, - сказал Пепел, - думаю, он дожил до своих дней не потому, что честно дрался.

- Я к тому, что... битва - что угодно. Но не то, что видела я. - Но ты же вернулась, - сказал Сарим.

- Тебе-то чего бояться? - сказал Пепел. - Молния дважды в одно место не бьёт.

- Может, это вам есть чего бояться? Может, я - дурное предзнаменование?

- Значит, будет кому рассказать о нашей славной погибели, - сказал Сарим.

- Но почему они сами этого не сделают? - сказал Пепел. - Почему они сами туда не отправятся? Круштервор намного могущественнее всех нас вместе взятых. Почему он сам туда не пойдёт и не решит всё?

- И у них намного больше средств, чем у нас, - сказала Кофу. - И людей, и ресурсов.

- Просто потому, что Круштервор хочет жить дальше, - сказал Сарим. - Скорее всего.

- Но зачем тогда доверять такое важное дело кучке ничтожеств по сравнению с ним?

- Потому что никто не заметит, если они умрут, - сказала Кофу.

- Но тогда вся эта затея не имеет смысла. Он пошёл против Синдиката. Если мы там умрём - ему не жить.

- Никто никогда не узнает, что он пошёл против Синдиката, - сказал Сарим.

- Все узнают, что Ияр пошёл против своего отца, - сказала Кофу.

- Да, - сказал Ияр. - Это правда.

- Похоже, у тебя нет выбора, мой друг, - сказал Сарим.

- Но, насколько я знаю Ак’джин, - сказала Кофу, - смерть Иссидора не принесёт мира. Она просто отдаст власть в руки Безымянного Пальца.

- Я пытался слушать то, что говорили на Совете, - сказал Ияр. - Как вы понимаете, власти у меня там не было. Я слушал, что говорил отец, и его указания. Совет коллективно решил, что лучше будет убрать... из Ак’джина.

- Кто ещё был против этой идеи? - спросил Пепел. - Кроме Круштервора и Бахасы? Так, может, неправ он?

- Но он показал нам, что солнце - фальшивка.

- Тогда, может, выиграть время этой чёрной монетой? - сказала Кофу. - Сказать Совету, что мы отнесём зеркало месяцем позже?

- Думаю, за нами следят. Он сам сказал.

- Ты хочешь выиграть время, которого у нас и так нет, потратив на это ещё время? - сказал Сарим. - И что мы будем с ним делать? Вот получили мы месяц. И что - пойдём по Мифрасову пути, а потом вернёмся?

- К тому же, если мы не сдержим слово, - сказал Пепел, - Круштервор сказал, что делает эта монета.

- А вы планируете его не сдерживать? Мы найдём причину. И я уверена: эта причина не в Ак’джине.

- По крайней мере, у нас есть время добраться до врат, - сказал Ияр. - Нужно действовать, пока у нас есть внезапность. А потом, когда мы будем знать, мы станем ценными, и нас никто не тронет.

- Наоборот, - сказала Кофу. - Из-за того, что мы будем знать, мы станем опасны. И нас уберут, чтобы эти сведения снова стали никому неизвестны.

- Отец не допустит этого, - сказал Ияр.

- А остальные восемь участников Синдиката? Иярдар. Отец не допустит - но отец отправил тебя в Ак’джин. Если бы я действительно привела тебя туда, это был бы смертный приговор для всех нас. И, может быть, для тебя. Может быть, отец и любит тебя, я не знаю. Но мне кажется, никакой отец не должен использовать своего ребёнка. Особенно если грозит такая опасность.

IX. Ложный след

Вернулся Круштервор.

- Надеюсь, вы передохнули и выпили чаю. Потому что, видимо, вас заметили, пока вы шли через горы. Она будет двигаться сюда. И если придёт Равана - даже я не смогу вам помочь. Она в Садах. Значит, у вас есть время. Но она знает, что вы начали свой путь на юг.

- В Ак’джин, - сказал Пепел. - То есть пока мы движемся к Ак’джину, бояться нечего.

- Всё верно.

- А что, если она будет думать, что мы идём в Ак’джин, а мы отправимся в Тик-Чик? - сказала Кофу.

- Она может это учуять. Можно кое-что сделать.

- Ты же говорил, что можешь превратиться в Абракса. Ты можешь пойти вперёд.

- Я могу всё сделать. Только мне кое-что нужно.

- Пепел, - сказала Кофу. - Тряпица.

Пепел отдал её.

- Та самая тряпица, которая отнимает имена, - сказал Сарим.

- Если очень коротко, - сказала Кофу, - осторожно: она может лишить тебя имени. От неё несёт безымянным.

- Чёрт! У меня отобрали имя! - Круштервор отдёрнул руку. - Серьёзно, что это?

- Это кровь Мал’аа.

- Или ржавчина, которая накапала, - сказал Сарим. - Осторожнее.

- Но от неё несёт, как от безымянных.

- Отличная вещь. Оставьте себе. Я такое с собой носить не буду.

- У вас же есть Бахаса, - сказала Кофу. - Она может превратиться в Пепла. - Бахаса может. Ладно.

- До Ак’джина день дороги, так? - спросил Пепел.

- Да. Если отправитесь сейчас вдоль озера...

- А можно переправиться через озеро? - спросила Кофу.

- Можно. Но сейчас засуха: река не впадает в озеро, а значит, баржи из Нургана в Ак’джин сейчас не ходят - только на короткие расстояния. В Даджар ходят мелкие лодки. Они плывут вдоль берега, с дневными переходами для ремонта. В Тик-Чике вы таких найдёте. А мы с Бахасой проложим след в Ак’джин - и там исчезнем.

- Значит, нам в Тик-Чик, - сказал Пепел. - Оттуда на лодке в Даджар. Там, ты говорил, можно встретить того, кто проведёт.

- По дороге в Тик-Чик есть соляные... Побудьте там день-другой, у соли. Соль собьёт нюх зверю, который будет вас искать. Желаю вам удачи. Найдёт она вас или нет - это уже вам решать.

- Значит, сделаем всё, чтобы не нашла, - сказала Кофу.

Вошла Бахаса.

- Действуем, как договаривались, - сказал ей Круштервор.

Она превратилась в Пепла - точь-в-точь.

- Неужели я так плохо выгляжу? - сказал Пепел.

- Здорово, а?

Круштервор превратился в Абракса.

- А что с остальными? - спросила Кофу.

Бахаса вынула из-за пазухи маленькие тряпичные куклы, связанные вместе, бросила их на пол и дунула на них - появились Сарим, Ияр, Кофу. Кофу получилась чуть уродливее, чем есть.

- Я достаточно долго на себя смотрела, чтобы знать, что так не выгляжу.

- Ну, удачи.

Строение исчезло. Вокруг было звёздное небо и камень, а неподалёку стояла Чига-Бига.

- Что скажете? - спросил Круштервор голосом Абракса. - Подходит мне такой голос?

- Весьма, - сказала Кофу. - Но есть самая большая проблема.

Она посмотрела на Чига-Бигу.

- Мы же путешествуем на этом.

- Придумаем какую-нибудь историю про тряпицу, - сказал Сарим.

- Скажем, что мы убили этого зверя, потому что тряпица забрала у него имя, - сказал Круштервор. - Мы тоже умеем врать.

- Отличная идея. Думаю, у вас получится. Безымянный мастодонт.

- Благодарю, что уберегли наш корабль от неминуемого крушения, от потери имени и чести, - сказала Кофу. - Пожалуй, нам пора спешить.

- Да, спасибо, - сказал Пепел и присмотрелся к поддельному Абраксу. - Палец. У него нет пальца.

- Да, кстати, - сказала Кофу. - Покажи.

Круштервор поправил облик.

- Надеюсь, мы встретимся при лучших обстоятельствах, мой мальчик.

- Да, Круштервор. Надеюсь, мы ещё встретимся. Солнце хранит.

- Солнце хранит.

Он повернулся и ушёл.

- Нас обманывают, - сказал Сарим. - Нас всегда обманывают. - Он остановил остальных. - Постойте. Прежде чем мы отправимся в самое важное путешествие в нашей жизни, давайте решим одну вещь. Мы больше не играем друг с другом в подковёрные игры. И доверяем друг другу, как прежде. Правда?

- Ну... - сказал Ияр. - Огни, да?

- Огни, - сказал Пепел. - Блуждающие. - Я думаю - Огни, - сказала Кофу.

- Не будем врать, - сказал Ияр. - Постараемся.

- Это будет непросто, - сказал Сарим.

- Так постараемся или не будем, Иярдар?

- Не будем.

- Не будем.

- Я сегодня пеку лепёшки, - сказал Сарим.

Кофу первой забралась на Чига-Бигу и прикрыла вечный огонь наверху тряпьём.

Они двинулись к Тик-Чику - прямо через пустошь. Ночь медленно шла к концу. А к утру впереди заблестело озеро.

X. Озеро М’лах

Озеро М’лах было в Ханиде явлением особенным. Когда с севера в него вливалась река, разбавляя его едкость, озеро можно было свободно пересечь: баржа или небольшой парусник доходили от Ак’джина до Нургана. Но в засуху, когда в Бралле не было дождей, озеро М’лах, как жадный ребёнок, пожирало всё, что в него бросали.

Чем ближе они подходили, тем сильнее становился запах. Едкий запах соли. Вонь - будто что-то давно стоит в воде и уже начинает бродить.

К воде вёл спуск. По выступам скал разрослась соль - так, будто кристалл тянулся от воды вверх. Невероятные узоры во все стороны: одни совсем тонкие, другие - огромные кристаллы, торчащие из озера. Всё это было как маленький сад каких-то озёрных растений - только белых, белоснежных, как кристалл соли, расходящийся по побережью.

Далеко на севере, на самой грани горизонта, виднелся маленький свет - Тик-Чик. На юге белели башни, освещённые восходящим Шамасом, - Ак’джин. Огни стояли на перекрёстке между Тик-Чиком и Ак’джином, у Озера М’лах. - Если мы выберем дорогу, назад пути уже не будет, - сказала Кофу.

- Похоже, мы уже выбрали, - сказал Ияр. - Поздно сомневаться. О ком говорил Круштервор?

- Сухарто Солёный, - сказал Пепел. - Он собирает отряд в Тик-Чике. А отправляется из Даджара.

- Тогда нам нужно в Тик-Чик - найти его, - сказала Кофу.

- Надеюсь, лодка сможет вместить Чига-Бигу, - сказал Сарим.

- Баржи, на которых пересекают озеро, достаточно вместительные для такого, - сказал Пепел.

- Но такие баржи бывают редко, - сказал Барбан. - И Круштервор сказал, что сейчас ходят маленькие лодки. Они ходят вдоль берега для ремонта: пока плывут, озеро съедает часть лодки. Есть пристани, где быстрые лодки чинят за ночь. Сомневаюсь, Абракс. Но мы не можем её здесь оставить.

- А как же остальные? - спросил Ияр.

- Может, если мы оставим их здесь, мы сохраним им жизнь? - сказала Кофу. - Там, за Мифрасовыми вратами...

- Если те, кто нас ищет, заметят или услышат, что Чига-Бигу видели где-то здесь, - сказал Пепел, - они придут туда. И тогда мы точно обречём их всех на смерть.

- С ними нас легко выследить, - сказал Сарим. - Мы не можем их здесь оставить.

- Мы можем отправить Чига-Бигу посуху. С другой стороны, мы не знаем, насколько опасны воды озера для этого существа. Она выросла в Соляных лугах - там, где воды почти нет и она очень солёная.

Кофу подошла к Чига-Биге и обратилась к ней на её языке.

- Слушай, эй. Привет.

- Э-э, да? Чё?

- Как тебе это озеро? - Вкусное?

- Вкусное? То есть, чисто теоретически, ты можешь его переплыть? Ну или плавать там, находиться?

- Какое-то время могу. Чуть-чуть.

- Насколько чуть-чуть?

- Не знаю. Пока не станет больно.

- А как думаешь, сколько это часов или минут?

- Что такое часы и минуты?

- Ты можешь находиться там с того мига, как всходит солнце, до того, как оно заходит?

- Наверное, половину этого.

- Отлично. Ладно.

Кофу взяла свой бурдюк и вылила воду ей в глаз.

- Спасибо тебе.

- Спасибо. А зачем ты мне воду в глаз вылила? Чёрт, у меня рот есть.

- Прости. Я остатки доливаю.

- Почему она вылила ему воду в глаз? - спросил Пепел.

- Я не знаю, - сказал кто-то.

- Мне же нужно делать вид, будто я плачу, - сказала Кофу. - От радости, исключительно.

- Если начнёшь лить мне воду в глаз, я тебя съем, - сказала Чига-Бига.

- Мне кажется, ей нравится, - сказал Пепел. - Она её умывает.

- Может, сделай лицо чуть менее довольным, - шепнула Кофу мастодонту. - Или ударь меня, а то им, кажется, понравилась эта идея.

- Ладно.

Чига-Бига выплюнула в Кофу воду - как слизь.

Кофу стряхнула слизь и вернулась.

- Хорошие новости.

Она была вся в слизи Чига-Биги.

- Она вкусная? - спросил Пепел.

- Кто?

- Слизь. Это хорошие новости?

- Нет, я не собираюсь её пробовать. Со слизью я разберусь позже. А хорошие новости - Чига-Бига может плавать в этом озере. Правда, она сказала, что может находиться там только полдня, потом нужно отдыхать. А ещё она просила не лить ей в глаз.

- А зачем тогда ты налила? - спросил Сарим.

- Я случайно. Не подумала.

- Ну, я думаю, эти старые корыта, которые сейчас ходят через озеро, и дня там не продержатся, - сказал Пепел. - Они всё равно будут чаще заходить на ремонт. К тому же Чига-Бига может нагонять нас ночью. Никто не заметит.

- Другой вопрос: знаем ли мы, куда плыть, если пойдём на Чига-Биге? - спросил Ияр.

- Просто на юг, наверное. До берега. Увидим город. Мы можем сесть на одну из лодок и с этим парнем добраться до Даджара, а Чига-Бига пойдёт за нами с остальными.

Нурган лежал уже в Хурхоне - это была совсем другая история. Лодки из Тик-Чика ходили вдоль бралльского берега: ходить мимо земель Хурхона - это были уже другие люди.

- С другой стороны, нас могут заметить возле Ак’джина, а мы пытались оттуда скрыться, - сказала Кофу.

- А могут и не заметить, - сказал Сарим. - Смотря сколько денег мы заплатим лодочнику.

- Ну, у нас же есть посол Солнечных Холмов, Иярдар, сын Изудина, верно? - А эту историю лучше на время отложить, - сказал Пепел. - Если скрываешься от Синдиката - не лучшая идея.

- Я к тому, что у него есть деньги. А не к тому, что мы будем им представляться.

- Молодцы, разобрались, - сказал Абракс. - Но что мы делаем с Чига-Бигой и нашими друзьями?

- Не важно, будем мы идти на Чига-Биге или на лодке, - сказал Пепел. - Нам нужно найти проводника в Тик-Чике. С ним добраться до Даджара, откуда отправляется экспедиция.

- Да. И мы можем взять проводника на Чига-Бигу, - сказал Сарим. - Если он согласится.

- У нас есть деньги, думаю, он согласится, - сказала Кофу. - Если он готов ходить в болота, то уж помочь переплыть озеро...

- Да, если он пытается уйти к Мифрасовым вратам из Даджара, дела у него идут не очень хорошо, - сказал Пепел.

- В лодку всё равно больше нескольких человек не влезет, - сказал Абракс.

- Круштервор говорил, что возвращались только он и собака? - спросила Кофу.

- Ну, он собирает отряд. В Тик-Чике. Чтобы снова отправиться из Даджара за Мифрасовые врата. - Пепел помолчал. - Учитывая слова Круштервора, может оказаться, что его отрядом будем мы.

- Получается, так. Тогда нам нужно найти его побыстрее.

- Отправляемся? - сказал Ияр. - Чего мы ждём?

- Думаю, теперь нам нужно двигаться куда осторожнее, учитывая наших преследователей, - сказал Пепел. - Держать...

- Ухо востро, ты хотел сказать? - сказала Кофу. - Тебе бы пора поспать, Пепел. Что-то ты устал.

- Все мы устали.

Они прошли целый день от Садов. Нужно было найти безопасное место для ночлега.

- Круштервор говорил про какие-то солончаки? - спросила Кофу.

- Да, - сказал Ияр. - По дороге, не доходя до Тик-Чика.

- Я как-то проходила мимо. Он предлагал там залечь на пару дней, и я думаю, это здравая мысль.

Весь берег здесь был скалистым, подмытым озером: когда вода поднималась, она вымывала пещеры, и под определённым углом их было видно множество.

Пепел пошёл на разведку. Недалеко нашлось укрытие от ветра и солнца - у самой воды, которая иногда подмывала берег. Хорошее место: пещера, конец которой был виден, и несколько маленьких боковых пещерок. А главное - с пустоши их не было видно.

Пепел свистнул.

- Кажется, это подойдёт. Ну что, кто на вахту?

- Пожалуй, я, - сказала Кофу.

Вода иногда хлюпала. Набегала волна, одна, вторая. После бескрайних пустошей было странно видеть гладкую поверхность, в которой отражался Ману - будто улыбался им. Будто видел, что они спрятались от его взгляда, и наблюдал за ними через озеро.

- Обычно я сплю во время вахты, - пробормотала Кофу. - Не знаю, почему так исторически сложилось.

И вдруг ей показалось, что неподалёку сдвинулся камень. Может, показалось - может, мерцало озеро. Но что-то сдвинулось. Когда она снова посмотрела туда, камня уже не было.

Кофу прошептала слова, которыми ищут сломанную Вуаль. Вряд ли это поможет сейчас. Голова гудела от всего, что происходило. Может, показалось. Может, она просто уже сходит с ума.

Волны медленно перекатывались. Отражение Ману смотрело на неё. Больше за её вахту ничего не случилось. Соль обветривала лицо. Вонь иногда перебивала всё - запах гнили или плоти: где-то что-то упало в солёное озеро, и оно это пережёвывало.

Всё это время Кофу, глядя на озеро, плела из простой ткани три узла. «Секрет Кофу номер один». «Секрет Кофу номер два». «Секрет Кофу номер три». Она повязала их вокруг балки возле тандыра и провела по ним рукой.

- Не выпаливать же всё сразу, правда? Должна же быть в женщине хоть какая-то загадка. Если у кого-то остаются секреты, нужно, чтобы об этом знали. Ведь как рассказывать о секретах, если о них не спрашивают?

Это был первый раз, когда её разбудили на вахту, - обычно она дрыхла и просыпалась, когда всё уже было в порядке. И ей захотелось посмотреть, кто как спит.

Ияр развалился в самом уютном месте, похожем на кровать, - он любил спать на мягком. Одна рука свисала, и Кофу увидела, как у него внутри блеснула приколотая брошь, отражая огонь тандыра. Кофу узнала брошь и тихо засмеялась.

Сарим спал прямо на досках. Под головой - скрученный плащ с отороченным мехом воротником. Он что-то неразборчиво бормотал во сне себе под нос.

- Ни черта не понятно, - прошептала Кофу. - По-хурхонски, что ли.

Абракс спал в самой передней комнате, на топчане, который он каждый день пытался как-то подстроить, чтобы было удобнее, - приподнять изголовье. Лежал на животе, подложив одну руку под голову, и время от времени похрапывал.

Пепел растянул на палубе гамак из какого-то тряпья и лежал на нём звездой, храпя. Гамак покачивался, коса свисала и мела пол.

- Эй, хурхонская звезда! Подъём!

Пепел проснулся. - Слушай, мне показалось, там камень двинулся. А может, это был мой мозг. Так что будь осторожнее, ладно? А ещё я кое-что придумала про узлы. Спроси меня завтра. Об узлах.

- Хорошо. Об узлах.

- Хорошо. Всё. Спокойной ночи, Пепел. То есть хорошей вахты. Не спи на вахте.

XII. Женщина над пещерой

Там, за этой гладью, далеко, на другом берегу, - Хурхон.

Там степь.

Пепел вышел из пещеры и встал на берегу. Ветер был солёным, кислым, но он всё равно стоял и пытался вдохнуть его полной грудью - может, ветер с запада принесёт через озеро запах степи. Он ждал этого - такого родного. Живот сжимался: вот-вот нагрянет. Но ветер всё не приходил. Всё было там, далеко.

И вдруг наверху, над ними, отчётливо послышались шаги. Кто-то медленно шёл к озеру.

Шаги проходили по навесной скале - прямо над ними. Одна пара ног. Остановилась. Стоит.

В озере отразился силуэт. Косы, завязанные за уши. Скрещённые руки. Лишь тёмный силуэт - тёмная масса, смотрящая в озеро.

Пепел смотрел прямо на этот силуэт. На миг ему показалось, будто в глазах мелькнул свет.

Поворот. Один, второй. Она пошла в их сторону - вдоль скалы, всё ближе.

Пепел начал отступать.

Он хорошо слышал её шаги. Она остановилась на отвесной скале и смотрела вдаль. Одна секунда. Вторая.

- Ненавижу этот запах соли.

Она развернулась и медленно ушла.

Пепел выждал, вернулся к выходу из пещеры и стоял, вслушиваясь в ночную тишину: шаги, дыхание, что-нибудь, что донесёт ветер. Он ждал, пока не убедится, что она ушла и никто не возвращается. Прошло несколько долгих минут; стук собственного сердца порой заглушал всё. А потом он понял, что и сам успокаивается. Снова лишь шорох воды - прилив и отлив.

До конца вахты он больше не заходил внутрь - стоял снаружи и слушал.

Потом вернулся в укрытие, прошёл мимо спящих, подсел к Ияру и тихонько растолкал его.

- Та женщина, о которой говорил Круштервор. Она была здесь.

- Прямо здесь?

- Над нами. Она идёт по следу. Если бы не это озеро, она бы нас учуяла. Будь внимательнее. Не смыкай глаз. - Он придвинулся ближе. - И, Ияр... Брошь Цам. Она всё ещё у нас?

- Да, вот она. А что?

- Как думаешь, может, стоит сказать ей? Предупредить. Ведь если мы этого не сделаем, она может... одна.

- Можем попробовать. Но я тебе скажу честно, Пепел: я до дрожи её боюсь.

Острый худдулинский слух Сарима разбудил его от их шёпота. Он не подал виду, что проснулся, - но слышал весь разговор.

- Но она ведь должна отблагодарить нас за эти сведения, так? - сказал Пепел.

- Должна. Мы же договаривались с ней, что будем сообщать о полезном.

- Может, всё-таки стоит? Давай сделаем это - но не сейчас. Нужно спросить остальных.

- Да.

Кто-то бормотал во сне. - Это не я. Она тоже разговаривает во сне. Странно: все спят как люди, а она разговаривает во сне. - Ияр кивнул на балку. - А это что там? Это она повесила?

- Какие-то узлы. Сказала спросить о них утром.

- Ты можешь их читать?

- Да.

Ияр взял арбалет, пошёл на вахту и, проходя мимо узлов, коснулся первого, до которого дотянулся. Узлы были короткие, очень короткие.

«Секрет Кофу номер один. Агранор».

Остальные - «секрет Кофу номер два», «секрет Кофу номер три» - какие-то непонятные слова.

XIII. Солёные крабы

Ияр вышел наружу. Озеро было тихим. А этот камень - он был здесь раньше? Почему он здесь? Прямо рядом. Булыжник, из которого рос кристалл.

Ияр походил вокруг, вспоминая слова Пепла, всматривался наверх, прислушивался, нет ли шагов. Посмотрел на плещущуюся воду. Подошёл к камню.

И заметил, как под кристаллом открылись два маленьких глаза. У него было одно мгновение - прежде чем из насыпи вырвалась огромная клешня и попыталась его схватить.

Ияр увернулся. Из песка поднялись две клешни - и ещё две: краб, весь обросший соляными кристаллами. Ещё один такой же поднялся неподалёку от Чига-Биги. И ещё один. Три.

Ияр рванул обратно вглубь пещеры, чтобы разбудить всех, - не крича снаружи, чтобы голос не рассеялся. Пещера была неглубокой: он добежал до самой Чига-Биги. И тут один из крабов нырнул в песок - и клешня снизу попыталась утащить Ияра в песок.

Она сбила его с ног и сжала. Краб держал его в клешне, а двое других набросились на Чига-Бигу.

Ияр закричал от боли.

Один из крабов впился в Чига-Бигу, и мастодонт заметался во все стороны. Посыпалась посуда. Эти твари были огромны - не как Чига-Бига, но как маленькие скалы, которые двигаются, - и теперь они висели прямо на ней.

Пепел соскочил со своего гамака, использовав размах, чтобы его вышвырнуло с Чига-Биги к Ияру. Он увидел тварь, тащившую Ияра вниз, и бросился на неё - вызволить Ияра из клешни. Клешня была белой, как у некоторых рыб - полупрозрачной, так что видны были внутренности, как вены.

Первый удар отскочил от кристалла; кристалл упал. Пепел развернулся - «Ах ты!» - и бросился снова. Копьё вошло между пластинами панциря, и из раны полилась вязкая кровь. Потом он ударил кинжалом дах - тот скользнул по панцирю.

Сарим услышал бой и крик, увидел, как Пепел пронёсся по палубе и спрыгнул вниз. Он поднял оружие и бросился туда же, спрыгнув в пещеру. Пепел пытался отбить Ияра, а тот всё ещё был в клешне. Двое крабов висели на Чига-Биге.

Сарим поднял глефу. Из шрама начала сочиться чёрная жижа. Голос его стал ниже, глефа замерцала.

- Именем Истинного - отступите или умрите!

Краб, висевший на Чига-Биге, - всё-таки животное - по-настоящему испугался. Он отпустил мастодонта: быстро спрятал две пары клешней и собрался удирать. Двое других не дрогнули.

Абракс проснулся от крика Ияра.

- А-а-а! Больно! Очень больно!

Абракс спрыгнул с Чига-Биги к одному из крабов и попытался разжать ему клешню, чтобы освободить мастодонта. Сил не хватило. Он повис на крабе, а Чига-Бига металась туда-сюда.

Кофу подумала было приказать крабу Словом - но крабы не поняли бы. Тогда она ударила священным пламенем по тому, на котором висел Абракс, - одна клешня вспыхнула. А потом похлопала Чига-Бигу.

- Эй, дружище, держись!

И залечила ей раны.

Барбан спрыгнул вниз и дважды ударил краба, державшего Ияра. Второй удар пришёлся по клешне - и краб выпустил Ияра. Ияр вывалился на песок.

Краб был отбит, но все четыре его клешни были раскрыты: он дрался с Ияром и Барбаном. Ияр создал свой образ и оставил его лежать на месте, а сам ушёл в сторону. Краб не попался на уловку: он ударил и Ияра, и Барбана, и оба получили тяжёлые раны.

Испуганный краб зарылся в песок и начал уползать прочь.

А тот, что висел на Чига-Биге, ударил Абракса один раз и Чига-Бигу - трижды. Он вбился в неё, полилась кровь, он вырвал из неё кусок плоти - и было видно, как его мелкие зубки сжимаются и впиваются в Чига-Бигу. Он висел на ней, как паразит.

Пепел - только теперь по-настоящему проснувшийся, понявший, что происходит, - бросился на краба, державшего Ияра. Два удара - оба в цель. Потом ещё два. Копьё вошло между пластинами панциря и застряло - Пепел почувствовал, как оно вбивается вплотную. Тварь задёргалась, злая, раненная уже сильно.

Сарим спрыгнул сверху прямо на неё - туда, где броня на спине мягче, - вогнал глефу и провернул. Мягкая часть панциря лопнула, как лопается, когда ломаешь рака. Клешни задёргались во все стороны - и тварь затихла.

- Там страшная рана у Чига-Биги! - крикнул кто-то. - Помогите!

Абракс искал, где у последнего краба стыкуются пластины панциря, - ударил левой рукой топором, но попал в кристалл.

- Да сгори ты, тварь! - Кофу обрушила на краба сияние. Тот выдержал.

- Чёрт. Ладно, ладно, ладно.

Кофу достала свой кривой кинжал.

- Ой, дружище. Ой, дружище. Помирать - так с музыкой.

Она провела лезвием по руке вдоль вены, разрезая татуировки, одну за другой. Они разошлись, как узор, - и вместе с кровью Кофу отдала часть своей жизни Чига-Биге. Вдвое больше, чем потеряла сама. Раны мастодонта начали стягиваться вокруг того места, где его рвала тварь.

Барбан перебежал на другую сторону и дважды ударил краба, чтобы сбить его, - удары гулко отдались по панцирю. А жадный краб маленьким ротиком присосался и хотел ещё и ещё.

Ияр дважды выстрелил - и оба раза промахнулся: краб был огромной грудой камня, обросшей соляными кристаллами.

Краб продолжал жрать Чига-Бигу. Он вбивался в неё снова и снова; кровь летела во все стороны. Чига-Бига ревела и металась по маленькой пещере, и всем пришлось уворачиваться. Сарима сбило с ног и отшвырнуло шагов на пять.

Пепел побежал к Чига-Биге, к твари, - и понял, что расстояние слишком велико, а Чига-Бига мечется. Вместо того чтобы бежать, он ударил сразу - огненным зарядом. Огонь вжёгся в тварь; соляные кристаллы будто начали плавиться и стекать. И на этот раз краб отпустил мастодонта и повернулся к Пеплу.

- Ты в порядке? - крикнул кто-то Сариму.

- Вроде нормально. Эта тварь хочет подраться.

Сарим поднялся, взял оружие наизготовку и бросился вперёд. Пепел выждал - и пригнулся, чтобы Сарим пролетел над ним. Первый удар Сарима попал. Второй краб поймал глефой и отбил.

- Истинный, защити меня.

Абракс всё ещё висел на этом крабе. Он уже видел слабые места - стыки панциря. Он просунул в них одну руку, с другой стороны другую. Наручи на руках начали нагреваться - он хотел поджарить краба изнутри. Три огненных луча вырвались наугад во все стороны. Посыпалась соль, поднялась пыль. Там шло настоящее крабье родео: огромный морхор висел на крабе.

- Думаю, они справятся, дружище, - сказала Кофу, наклонившись к Чига-Биге, похлопала её и снова влила в неё исцеление.

Ияр ударил - раз, другой - и попал крабу в морду, в один глаз. Краб рассвирепел ещё сильнее и сбросил Абракса - тот рухнул лицом в песок.

- Ну давай, иди сюда! - крикнул Пепел.

Краб полетел на него. Две клешни ударили Пепла, и обе попали.

Краб был в ярости. Из глаза у него торчало копьё, он выглядел ужасно - и, похоже, хотел вырваться и удрать.

- Пепел, ты не уйдёшь!

Пепел раскрутил над собой копьё и вбил его крабу в морду. Ещё удар. Кровь хлестала. Краб рвался прочь. Пепел выхватил кинжал, набросился на него и бил, бил в морду, а потом вогнал кинжал под пластину, налёг, чтобы вскрыть череп, - и перерезал нервы, как убивают осьминога.

Краб затих.

- Их кровь... какая она на вкус? - спросила Кофу.

- Солёная, - сказал Сарим. - Подозреваю.

Кофу похлопала Чига-Бигу.

- Эх, дружище, ты в порядке с такими-то боками? Ещё чуть-чуть - и было бы... Ну, мы же тебя сберегли. Давай пять.

- Давно я такого не видел, - сказал Барбан Абраксу. - Ты, оказывается, наездник!

- Да оно само как-то так получилось. А вот эти наручи, Ияр, - какая-то ерунда, если честно.

- Ты их неправильно используешь, - сказал Ияр. - Это магия, Абракс.

- Ну, я их как-то включил. Они вроде греются. А греют как-то не то. - Почти получилось, - сказал Пепел. - Попробуешь ещё раз - получится. По крайней мере, выглядело красиво.

- Да, и светлее стало, - сказал Сарим. - Ну а честная сталь - она лучше всего.

Барбан вынес какое-то топливо, чтобы сложить костёр, вбил один кол, второй.

- Смотрите, помогите-ка. Его нужно перевернуть - вот так.

Он насадил краба на вертел и начал его жарить.

- Я думал, его в панцире надо, как в котле, - сказал Сарим. - Клешни туда. Знатная юшка получится.

Кофу спала с распущенными волосами. Она спустилась, завернувшись в какую-то ткань, как в плед, а волосы волочились за ней по Чига-Биге.

- Смотри, не заляпайся кровью, - сказал Сарим. - Она тут повсюду.

- Да ладно. С вами я уже чем только не заляпалась.

Она плюхнулась рядом с какой-то подтекающей лужей.

Где-то далеко над Даскаром поднимался Шамас и подсвечивал горизонт озера. Они сидели в своей маленькой уютной пещерке. Пахло отлично. Кофу хотела научиться тому, как готовит Барбан, и помогала ему. У него были какие-то мешочки со специями, и он смеялся.

- А ты уверен, что стоит добавлять ещё соли? Он же в солёном озере плавал.

- Стоп. Да. Я хотел кунжут добавить. И перца. Прости.

- Да ничего.

Они лакомились. Впервые за очень долгое время их животы были набиты горячей, вкусной, экзотической едой, полной пряностей.

- Ну что, Кофу, - сказал Пепел. - Ты просила спросить тебя об узлах.

- А, об узлах. В общем, у нас возле тандыра теперь будет столб узлов. На нём вы будете завязывать узел, если у вас на сердце есть какой-то секрет, которым можно поделиться. Потому что - не знаю, как вы, - но у меня, по крайней мере, такое ощущение, что не так-то просто взять и вывалить какой-то секрет. И когда у нас будет время - попить чай, поесть лепёшек, расслабиться, когда действительно будет возможность поделиться секретом, - мы будем брать один из узлов и раскрывать по секрету за вечер. Моих секретов там три. Кто не умеет вязать узлы - попросите меня.

- Я не умею, - сказал Сарим. - Да и никогда не было нужно.

- Ну и заодно я могу научить вас вязать узлы. Как хотите. Просто скажите, сколько секретов, и мы повяжем столько узлов с вашими именами.

- У меня, наверное, узлов будет немного, - сказал Ияр.

- Немного - это относительно чего, Ияр?

- Есть пара.

Ияр достал узел и, пока они разговаривали, что-то в нём заплетал.

- Пепел? - Кофу держала в руках нарванное тряпьё. - Сколько узлов тебе сплести?

- Я посчитаю.

- Если у меня и есть какие-то секреты, - сказал Сарим, - то я их и сам не знаю.

- Какой ты... Уверен, что нет ни одного секрета, которым можно поделиться?

- Если бы кто-то мне рассказал.

- Ну смотри мне.

- Моих там будет явно меньше всего. Если будут вовсе.

- Да ну серьёзно. Неужели секреты есть только у меня и Ияра?

- А зачем секреты? Их же нужно хранить.

- Но разве мы не договорились делиться ими?

- Если их нет... - Странный ты, Сарим. И непонятно, кого ты обманываешь - нас или себя.

- А мне нравится эта идея, - сказал Ияр и повесил один узел.

- Ну, я тоже, - сказал Пепел.

- Если что-нибудь вспомню, - сказал Сарим. - Но вряд ли.

XVI. Зов воды

Утро шло приятно. Кто-то ещё докемаривал.

Сарим. Вода.

Звук воды, бьющейся о каменные стены.

Каждый раз, когда вода чуть прибывала, Сариму казалось, что он уже где-то слышал этот звук. Где-то это видел. И в какой-то миг он почувствовал, что ноги сами несут его - прочь из пещеры, по мелкой воде, тихо. Соляные кристаллы ломались под его весом. Он пришёл к полузатопленной пещере, уходившей чуть ниже.

Он стоял перед ней. Почему это место ему знакомо?

- Такое ощущение, что я здесь уже был. Не припомню.

Он начал спускаться. Постепенно погружался в воду - вот уже по пояс. Вода щипала.

Огромная пещера, с потолка свисали большие соляные наросты. Темно. Что это за место?

По краю пещеры красной глиной было нарисовано довольно примитивное, но длинное существо, тянувшееся вдоль всей пещеры. Пещера была так похожа на ту...

Посреди пещеры на маленьком пьедестале стояла чаша.

Сарим пошёл к ней. Подойдя, он увидел, что чаша пуста. И услышал голос.

- Сарим. - Я здесь.

- Ты ищешь ответы, Сарим.

- Да.

- А я их тебе не дал.

Краем глаза Сарим почувствовал, что в огромном зале что-то медленно движется.

- Что ты ищешь, Сарим? Я - твоя жизнь.

- Да. Откуда я - и зачем я тебе нужен?

- Неинтересно тебе, где глаз, Сарим? Мой путь поведёт тебя путём ненависти, завоевания и мести, Сарим.

- Да. С ним тоже неплохо было бы поквитаться. Спасибо, что напомнил.

- Что ты хранишь в сердце? Я чувствую, Сарим. У нас путь один. Мы должны закончить круг ненависти и привести его к концу, Сарим. Таков путь.

Голос помолчал.

- Силы, которые были моими... Он обманул меня. Он пришёл договориться. Он обманул.

- Давай накажем его.

- Наказание последует, Сарим. Найди того, у кого осталась сила небес. Последнего последователя Мулунгура. Убей его, Сарим!

- Где его искать? С чего начать поиск?

- Жалкий трус. Но ничего. Он умрёт в страхе перед тобой.

- Так тому и быть, - сказал Сарим. - Веди меня.